Я чётко помнила всё, что со мной произошло, пока я была под действием той гадости, которой меня пичкали. Но я будто марионеткой была и никак… никак не могла сопротивляться.
Такое ощущение, что моё сердце зажали в тиски, и оно, несчастное, бьётся с такой силой и скоростью, как будто хочет вырваться из клетки! Я даже чувствую, как оно выпирает из груди при каждом новом ударе.
Кажется, что оно сейчас взорвётся.
Мне больно от того, что мной пользуется этот страшный человек, будто я кукла, которую можно исследовать, ломать, чинить, снова ломать…
Я домой хочу, в свою прежнюю жизнь…
Слёзы застилают глаза и их так много, что мгновенно моё платье промокает от горячей влаги.
Я устала…
Устала бороться. Устала бояться. Устала подчиняться.
Ничего хочу, кроме того, чтобы оказаться в тихом и спокойном забвении."
"Джанабаев добился своего. Он доказал и показал мне, что я в полной его власти и мне никогда… никогда самой не выбраться из этой клетки.
Во мне скопилось столько разрывающей и невыносимой боли, что уже не только тело, но и душа начала корчиться.
Моя истерзанная душа мучается и страдает вместе с телом в адских муках. Она страшится того, что меня ждёт дальше.
Мои лёгкие сдавило и захотелось мне кричать во весь голос. И не просто закричать, а заорать, завопить как можно громче и так долго, насколько хватит сил, чтобы меня услышали, наконец! А потом зареветь навзрыд.
Я не сдерживаю рыдания. Не сдерживаю эмоции.
Кажется, я даже оглохла от собственного крика.
И не замолчала, когда в комнату влетел Артур. И мне было плевать, что на его лице застыл страх.
Увидела это чудовище и мысленно я вдруг услышала, как разбилась моя душа.
Я слышала отчаянный душераздирающий вопль, и пронзительный звон бьющейся на миллион осколков моей души.
Мне было невыносимо больно.
— Лена! — закричал Артур и схватил меня за плечи. Затряс. — Лена! Что с тобой, моя девочка?! Где болит?! Скажи мне!
Ударила его по рукам и навзрыд закричала:
— НЕНАВИЖУ ТЕБЯ-А-А-А! НЕНАВИЖУ! ПОСМОТРИ, ЧТО ТЫ СО МНОЙ СДЕЛАЛ!!! Я ЖИТЬ НЕ ХОЧУ!!!
Он, видимо, не ожидал от меня такой истерики.
Да я и сама от себя не ожидала.
Но рано или поздно, это бы случилось. Не может человек держать в себе переживания, страх, отчаяние и ненависть. Комок рос и превратился в лавину, которая вырвалась наружу.
— Лена! Успокойся! У тебя откат от препарата!
Замотала головой, усиливая свою боль. Слёзы лились, не прекращаясь.
