Его любимая кукла

Если всё же поверить в то, что это действительно её бабушка…

Господи, как же всё запуталось… И не было пока ни единого шанса на то, что ей удастся распутать весь этот клубок."

"Арина вскочила с постели и принялась расхаживать по маленькой спальне. Ей не хотелось верить, что это ловушка. Но если так – кто мог стоять за ней и какие цели преследовал? Виктор? Вряд ли. Ему было достаточно просто приехать сюда, и он смог бы забрать Кира или избить её до полусмерти. У него в руках сосредоточилась власть над их с сыном жизнями, Каневскому просто не нужен был весь этот маскарад.

А если она сейчас забудет об этом письме? Не получится ли, что Арина сама, по собственной глупости, откажется от возможности спрятаться с Кириллом там, где она сможет хоть несколько дней пожить в относительном спокойствии?

Так и продолжая метаться по комнате, будто пойманная в клетку, она старалась мыслить здраво, но у неё ни черта не получалось. Перед мысленным взором рисовался только один выход – отправиться в Петербург и выяснить всё опытным путём.

Кирилл беспрестанно вертелся, восприняв их путешествие как приключение. Болтал без умолку, вызывая у Арины, сосредоточенной на своих страхах и опасениях, усталую улыбку. Его детская непосредственность и фантазии, которыми они постоянно с ней делился, хотя бы отчасти смягчали то состояние, в котором она оказалась, стоило им выйти из квартиры родителей и отправиться в неизвестность.

Арина взяла такси на вокзале, но конечная остановка их с Киром пути постоянно изменялась. Сначала они посидели в Макдональдсе, где она с трудом заставила себя съесть крохотную порцию картошки-фри, следом, проехали вдоль Университетской набережной.

Санкт-Петербург в мае выглядел совсем не так, как её родной город. Деревья уже нарядились в зелёные одежды, а слишком светлое для позднего вечера небо было похоже на скорое наступление белых ночей.

– Кир, хватит! – беззлобно одёрнула сына Арина, когда они всё же устроились в такси, и она назвала адрес  дома Горянской. Или, как она надеялась, тот адрес, который всё же вёл к её родственнице, а не в очередную ловушку.

Кирилл послушался, сложив руки на груди и глядя в окно машины. Арина понимала, что ребёнок устал – показавшаяся даже ей бесконечной, дорога выматывала.