Его любимая кукла

А то я тебя теряю. И всё же рассказывай мне всё. И через пятнадцать минут я тебя отпущу.

– Точно?

– Абсолютно. Я уже понял, что даже на чашку кофе с тобой рассчитывать не могу.

– Нет, Арт, прости… может, когда Насте будет полгода?

Артур покачал головой, нанося последние штрихи в своей работе. И буркнул притворно-недовольно:

– Свежо предание…

Арина шла на голоса, доносящиеся из детской.

Надрывного плача слышно не было, значит, Настя или была накормлена и переодета в соответствии с оставленными инструкциями, или уже выдохлась от криков. Вероятнее, первое, ибо Королёва-младшая обладала на удивление спокойным нравом и никогда не доставляла хлопот.

Кирилл о чём-то тихо переговаривался с Романом. Арина не удержалась – поравнявшись с распахнутой в комнату дверью, застыла за ней, заглянула в детскую и улыбнулась.

Королёв лежал на небольшом диване, и наверняка, судя по его позе, ему было жутко неудобно. Сама она заснула именно так пару дней назад, в результате чего у неё затекли спина и шея. Сверху, на его груди, животом вниз лежала Настя с раскинутыми в сторону ручонками, как будто обнимала отца.

Кирилл же устроился на полу по-турецки и что-то высматривал в телефоне.

– Может, такого? – Кир протянул Роману сотовый.

– Нет. Очень мохнатый. Ищи другого.

– А такого? – Кирилл, немного повозив пальцами по экрану, снова вернул телефон Королёву.

– А этот мне нравится. Хороший.

Сын просиял, и Арина заподозрила неладное.

Наверняка уговорил Рому завести собаку. Она уже собралась было возмутиться и тем самым обнаружить своё присутствие, когда услышала слова Кира, окончательно заверившие её в том, что она счастлива. И что собака в доме – не такая уж проблема.

– Спасибо, – просто прошептал Кирилл и добавил: – Ты самый лучший папа. Мой папа."