Его любимая кукла

– А о ком же ещё?

– Это моя помощница. Не вижу связи с бедными родственниками.

– Серьезно? Ну так как придешь домой… ой, прости, приедешь домой – посмотри старый семейный альбом. Эта девка – один в один как та, что сбежала от дедули… как там его звали?.. Я думал, ты помнишь эту славную историю о том, как хотя бы одной жонке повезло удрать прежде, чем очередной представитель нашего рода свел бы ее в могилу.

Костя произнес эти слова и перед глазами Романа всплыла старая фотография пятидесятых годов, запечатлевшая женщину, чье фото в семье хранили, кажется, только для того, чтобы рассказывать из поколения в поколение историю ее вероломства.

Хотя Королёв не мог не признать, что на месте этой несчастной тоже хотел бы сбежать как можно дальше. И даже не будучи на ее месте, в детстве он чаще всего мечтал о том, чтобы поскорее вырасти и уехать прочь. Но со смертью отца жизнь пошла по совершенно иному сценарию, чем он себе планировал.

Отогнав мысли о временах, которые предпочитал не вспоминать, Роман сосредоточился на том, чтобы восстановить в памяти лицо женщины на черно-белом снимке, но оно ускользало от него.

Вместо нее он видел Арину – такой, какой заметил ее впервые. Она тогда стояла на остановке неподалеку от автозаправки, где он ждал, сидя в машине, когда Паша оплатит стоимость бензина, привязанный к кабине, как собака к будке. Потому ли он тогда обратил на нее внимание, что ее лицо уже было ему знакомо? Или все же причина была в чем-то другом?

– Да я тебя удивил, – присвистнул Костя. – Ты что, правда не заметил, как она похожа на эту беглую? Жаль.

Это рушит мою теорию о семейных традициях подбирать с улиц всякий нажитый на стороне сброд.

– Прекрати. – Очередной пассаж брата заставил Романа поморщиться. – К тебе никто не относился, как к сброду.

– Ну да, – хмыкнул тот в ответ. – Папашка предпочитал делать вид, что меня вообще нет.

Королёву было нечего ему на это возразить. И исправить отцовские ошибки было не под силу тоже. А все, что делал для Кости он сам – не находило в брате никакого отклика.

Ни большая зарплата, ни хорошая должность не заставили того исправиться и стать хоть немного ответственнее. Он был тем редким человеком, которого Роме не удавалось заставить подчиняться своим правилам. За исключением случаев, когда Косте в очередной раз требовались деньги – единственное, что способно было хоть как-то на него повлиять. Но чем больше Королёв ему давал, тем сильнее ощущал, как вместо благодарности в брате растет неприязнь. И это пугало.