Его любимая кукла

Я подняла бокал и Артур последовал моему примеру:

– За нас! – произнесла я незамысловатый тост.

– За нас! – поддержал Артур. – И пусть уже у тебя наконец всё будет хорошо.

Сразу после встречи я отправилась домой, чтобы захватить несколько вещей и вернуться обратно к Королёву. Беседа заметно успокоила меня, и я даже приняла решение при первом же удобном случае рассказать Роману обо всём. Если существовал риск, что после этого он отправит мне на все четыре стороны, даже в этом случае я должна была быть перед ним честной.

Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы он почувствовал себя использованным. Артур навряд ли понимал, что именно поставлено на кон, и хоть был в полном курсе относительно того, что происходило у меня в жизни, сейчас мне казалось, что его поверхностные суждения относительно Королева не имеют к действительности никакого отношения. Роман мог отреагировать на то, что я и собиралась ему сказать, как угодно, и сейчас я не имела ни малейшего представления о том, чего именно от него ожидать.

Оказавшись в своей квартире, в которой за время моего отсутствия воздух стал пыльным и спёртым, я прошла в небольшую кухню и присела на край стула. Возможно, уже на днях я вернусь сюда, чтобы после отправиться к сыну, где я буду предпринимать бесплодные попытки излечиться от зависимости под именем Роман Королёв, в которую я так быстро успела погрузиться. Впрочем, думать об этом было довольно болезненно, и я пыталась избавиться от этих мыслей. У меня не было повода считать, что в этот раз все будет хорошо.

В моей жизни было слишком много дерьма, с последствиями которого я разбиралась до сих пор. И что ждало меня впереди – не знал, пожалуй, даже господь бог.

Вынув из комода несколько вещей, я положила их в сумку, раздумывая, стоит ли проветрить квартиру. Спёртый воздух уже затуманил мой разум. Мне казалось, что я сама нахожусь в точно таком же удушающем вакууме и выбраться из него пока не представлялось возможным. Быстро одевшись, я вышла из квартиры, испытывая в этот момент только одно желание – вернуться к Роману.

Сначала мой позвоночник прошило холодом. Он был таким острым и ледяным, впившимся в моё нутро иглами, от которых перехватило дыхание, что я не сразу поняла, что именно происходит. Виктор стоял, небрежно опершись бедром о капот моей машины. Руки заложены в карманы куртки, на лице – та самая гаденькая улыбочка, от которой у меня всегда вставали дыбом волосы на затылке.