Его М.Альвина (СИ)

Именно здесь я когда-то проиграл душу дьяволу и теперь пытаюсь отнять её обратно.

Шагая за Догом по знакомым коридорам первого этажа отеля, натыкаюсь взглядом на настенные часы. Сердце в груди сползает куда-то в живот. Алькин концерт начался около тридцати минут назад… Не по своей воле, но я облажался.

Дог тормозит возле двери с табличкой «прачечная» и, распахнув ее, со змеиной ухмылкой пропускает меня вперёд. Я прохожу через знакомое помещение, пока не утыкаюсь в дверное полотно, спрятанное за рядами стеллажей с полотенцами и постельным.

– Вперёд, – меня грубо толкают в спину, когда дверь открывается с одного прикладывания электронной карты к датчику на стене.

Всё ещё держу свои зубы стиснутыми до скрипа. Мне нужно молчать и надеяться, что есть хоть какой-то мизерный шанс выбраться отсюда. Спускаясь по железной лестнице, подсвеченной мягким светом красных ламп, я думаю о Мальвине. Хоть бы она даже и не заметила моего отсутствия. Концерт будет идти полтора часа как минимум.

Но все эти блеклые «мечты» осаживаются, когда меня проводят не в общий игровой зал, а в отдельную комнату. Небольшое помещение с покерным столом и парочкой стульев в приятном полумраке подкидывает неприятные флешбэки. Какое-то время назад именно здесь я проиграл свою квартиру и машину. По факту просто проиграл жизнь. И даже он, Ворон, сидит на том же месте, где мы расстались с ним в прошлый раз, когда занял у него полмиллиона и тут же его проиграл.

– Первый готов, Виталий Павлович, – слышу пакостный смешок Дога, а потом и то, как захлопывается за моей спиной дверь.

Теперь я один на один с Вороном и кем-то из его личной охраны, прячущимся в углу комнатки. Несколько секунд в помещении висит тишина. Я гипнотизирую коротко стриженный квадратный затылок Ворона, сидящего спиной к выходу. А на идеально зелёном сукне стола сияет лишь до блеска начищенный пистолет. Блять, это точно не дружеское чаепитие.

– Садись, Данил, – прокуренным голосом Ворон приглашает присесть прямо напротив него за столом.

Провожаемый взором охранника, я без резких телодвижений располагаюсь на стуле по другую сторону стола и, наконец, встречаюсь взглядом с тем, кто походу будет решать мой финал. За прошедшие полгода Ворон не изменился. Как будто так и сидел на этом месте. Всё то же спокойное выражение лица с крупными чертами, массивная шея, обвитая чёрными линиями татуировок и чёрная рубашка.