Его М.Альвина (СИ)

Я не вижу масти и значение карт, да если бы и видела… Я не знаю правил покера, поэтому мне и моему страху приходится ориентироваться лишь на реакцию присутствующих. А она явно одобрительная, когда на это Данил отвечает лишь одним словом:

– Вот как? А что, если я удвою сумму? И ты уйдешь отсюда миллионером в обнимку с девицей или…– Ворон кладет еще одну карту.

И ничего не меняется. Я снова слышу от Данила:

Пальцы амбала на моей шее на какую-то секунду еще жестче сжимаются, и меня едва не накрывает обморок.

Хочется опуститься на пол. У меня нет никаких сил держаться на ногах.

– Последняя карта, Данил.

На зелёное сукно ложится туз. Данил молча складывает две своих карты рубашкой вверх и первый раз за эти минуты двигается. Облокотившись о стол, он с шипящим протяжным звуком роняет лицо в свои ладони, трет его, а потом грубо запускает пальцы себе в волосы. Я вижу, как они дрожат. Вижу, как Данила колотит изнутри так, что он едва сохраняет равновесие.

Боже… Это конец? Я зажмуриваюсь изо всех сил, а слезы беззвучным водопадом разливаются по моим щекам.

– Ну что, гаденыш? Пасуешь и в этот раз? – Тот, кто может одним щелчком пальца дать команду громиле сзади меня вышибить мои мозги, нагло усмехается.

– Нет. – Сердце замирает, когда я слышу его голос. Ровный, пустой и ставший всего за одну секунду чужим. – Вскрываемся.

Липкая дрожь вихрем стискивает мое тело. Кислород в легких превращается в свинец, и мне кажется, что металл пистолета у моего виска плавится, обжигая кожу.

Я больше не могу дышать, потому что четко понимаю – у нас есть всего секунда.

Секунда до свободы или до того, как меня убьют…

Резкий, истерический смех Ворона заставляет распахнуть глаза. Взглядом я сразу попадаю в Данила: измученного, неестественно бледного… Он смотрит прямо на меня и нервно сглатывает, а его пальцы по-прежнему грубо сжимают пряди своих волос.

Перед ним на столе открыты две его карты.

Я инстинктивно дергаюсь к нему, даже не надеясь вырваться из грязных лап амбала.

Но эта мерзкая тварь сама с размаху толкает меня к Данилу, который успевает подскочить и поймать в свои руки. Он прижимает меня к себе с такой силой, что в моих глазах темнеет, а грохот его сердца в грудной клетке оглушает.

Я не знаю и не понимаю, что будет дальше, поэтому все, чего мне хочется – это потерять сознание. Но слышу и ощущаю все происходящее вокруг слишком четко и остро.

В комнате неожиданно повисает невероятная тишина.