Его М.Альвина (СИ)

Меня снова сковывает жар… А я вообще точно выздоровела?

– На пары, – но, когда вижу как Данил, опираясь пятой точкой о кухонную столешницу, недоверчиво сводит брови, тут же поясняю. – Я нормально себя чувствую, правда.

– И даже больше не грохнешься в обморок?

– Нет, – с легким чувством стыда за то падение прямо в его объятия я уверенно трясу головой.

На кухне повисает тишина. Стоя в разных углах комнаты, мы просто смотрим друг на друга и тянем это неловкое молчание. Пока я первая не делаю шаг вперед, доставая из заднего кармана джинсов парочку аккуратно сложенных синих купюр.

– Вот, – протягиваю Данилу деньги, – это тебе за лекарства.

Взгляд напротив темнеет за секунды и я вижу, как «ходят» желваки на выразительных скулах.

– Убери, – мужской голос становится угрожающе низким. – Я не возьму.

– Но я видела сколько стоят эти таблетки.

Данил резко отталкивается телом от края столешницы, двумя шагами сокращает расстояние между нами и рывком выхватывает хрустящие купюры из моих пальцев.

Все происходит так быстро, что я не успеваю опомниться, как они снова оказываются в заднем кармане моих джинсов.

– Цирк не устраивай, Мальвина. Я же сказал, не возьму, – раздраженно цедит он, глядя мне прямо в глаза.

– Я Альвина, – почти шепчу. И это все, что нахожу сказать в ответ, потому что теряюсь от его взгляда.

Поджав губы, Данил лишь усмехается и отрицательно качает головой. У меня начинают покалывать ладошки от желания просто коснуться напряженных скул и осторожно расчесать пальцами этот вечно взъерошенный хаус на голове.

Еще пара секунд звенящего напряжения между нами, и Данил оставляет меня стоять посреди гостиной.

– Даня, – я с каким-то отчаянием кидаю ему в спину. – Спасибо тебе…

Он лишь согласно хмыкает, даже не обернувшись. А у меня почему-то начинает щипать в глазах от подкатившей к ним влаги.

Нужно быть полной идиоткой, чтобы не чувствовать – меня избегают.

И так происходит не только сегодня. Данил теперь не просто не покидает пределы квартиры.

Он не высовывается из своей комнаты. Несколько дней подряд мы вообще не пересекаемся. Я знаю, что он за стеной, чувствую его присутствие. И такое натянутое молчание между нами еще хуже, чем открытая война и стычки.

Мне есть что сказать Данилу, есть о чем спросить. И пару раз я задерживаюсь перед дверью его комнаты, собираясь постучать в нее, или же просто нагло войти без приглашения… Но так и не захожу дальше этого порыва.