Его М.Альвина (СИ)

– Не с каким-то мужиком, а с преподавателем! – терпеливо цокаю и оборонительно скрещиваю руки на груди.

Да и какого хрена я должна что-то объяснять Данилу, когда он сам стоит передо мной в очень странном виде: пыльные разводы на ветровке и несколько свежих мелких царапин на щеке. И когда я наберусь наглости и расспрошу, где он шляется?

– Одна не поедешь, – смело заявляет он. А я за секунду меняюсь в лице, вытаращив глаза: в смысле? – Дай мне пять минут.

– Тебя, вообще-то, не звали. – Мой ответ мало похож на дружелюбный, но… мне почему-то хочется глупо улыбнуться.

– А меня не надо звать, – Данил посылает мне свою коронную усмешку и делает парочку широких шагов к нашей двери, достает ключи, – я сам прихожу. Лучше придержи пока лифт, – на полном серьезе выдает он мне свое ценное указание и исчезает в уже открытой квартире.

Хлопаю ресницами, а рука почему-то послушно тянется к кнопке вызова. Не знаю, как я буду объяснять все Граховскому, но… Но я все-таки делаю это – закусываю губы, расплывающиеся в дурацкой улыбке.

А сердце ясно намекает: «значит, не так уж Данилу и все равно…»

– Так ты с охраной? – ждущий у входа в парк Граховский иронично улыбается, замечая за моей спиной хмурого Данила.

Именно хмурого, потому что я сомневаюсь, что его выражение лица сильно изменилось. В такси он ехал именно такой: серьезный и молчаливый. Не знаю, на кой черт вообще увязался за мной в таком настроении.

– Извините, просто…– я смущенно пожимаю плечами, но Аристарха Григорьевича это, видимо, не сильно-то заботит.

– Это даже к лучшему. Избавила меня от необходимости переживать, как ты одна домой добираться будешь, – он сразу протягивает моему спутнику руку. – Аристарх Григорьевич.

– Даниил, – мой спутник, словно скала, выплывает из-за моей спины и, расправляя широкие плечи, отвечает уверенным рукопожатием.

А я едва не давлюсь усмешкой от увиденного и услышанного. Надо же…Даниил… У нас теперь, оказывается, и голос, и интонация стали грубее и ниже. Цирк да и только. Правда, этот цирк мне почему-то нравится, пускай от него так не к месту идут по телу мурашки.

– Ну что, молодые люди, будем приобщать вас к чему-то тонкому и чувственному, – Аристарх Григорьевич пригласительным жестом указывает на скромные ворота, за которыми в лучах вечернего солнца виднеется что-то очень похожее на парк.

Но мои представления о том, что это будет невинная прогулка в каком-то скверике, рушатся моментом, когда оказываюсь на территории самого Ботанического сада.