Ты уже в черном списке… у всех, — Булат блефует, ему просто жизненно необходимо убедить Карася в своей полной незаинтересованности."
"— Подумай, Монгол! Время до вечера. А я пока девкой твоей займусь — такая сладкая
И короткие гудки в трубке. У него скулы сводит от ярости, от того страшнее вполне себе спокойный голос:
— Засекли?
— Да, но вызов пропущен через несколько левых ip адресов. Дохлый номер.
— А маячки на телефоне?
— Булат Тахирыч, ну он же не дебил! Вами тренирован. Такие примочки на раз-два вычислит.
— Найдите его.
Сказать, что она была в ужасе — это ничего не сказать. Напротив нее сидел мужчина. Никаких других деталей парализованное сознание не отмечало. И у него был пистолет — это она видела особенно отчетливо. Глушитель холодно поблескивал в тусклых лучах уходящего дня. Что он от нее хотел — она не знала. И спросить не могла. Чисто физически не получалось.
— Отлыгала? — с какой-то жуткой усмешкой. И она отчетливо понимает — он не в себе.
— Монгол тяготеет к педофилии! Ну, кто бы мог подумать.
Что он несет? Какой Монгол?
— Чем ты его зацепила? Отвечай, сука! — и ногой по ребрам.
Поля хрипит, но ни слова не может выговорить. Ее просто заклинило!
— Чего молчишь? Придет за тобой, думаешь? Праведник хренов! Ты знаешь, сколько можно было бы загребать бабла, не будь он такой правильный? — он совершенно слетел с катушек — кричал и пинал ее ногами в такт каждому слову.
От боли темнело в глазах, и сознание начало потихоньку ускользать. Но, видимо, актеру требовались зрители, потому что он встряхнул ее за грудки, пытаясь привести в чувство, а потом изо всех сил толкнул о стену.
Полина отлетела, ударившись головой, и осела на пол, окончательно утратив связь с реальностью.
А в это время как раз происходит самое интересное. Группа захвата, всего пять человек, но это ребята такого класса, что один десяти стОит. Какие-то секунды, а Карась полностью обезврежен.
— Готов, — в переговорное устройство.
— Что с девочкой?
— Жива.
— Захожу.
Еще секунда, и Булат врывается в помещение. В память врезаются безвольное тело на бетонном полу и абсолютно белые губы. Вой сирен взрывает тишину. Неотложка сработала на ура.
Полина приходит в себя уже в палате. Ужасно болят ребра и голова. Противно пищат приборы. С трудом открывает глаза. А напротив — Булат, и глаза его колдовские. Монгол! Вот, о ком шла речь! — как озарение. Берет ее за руку, целует ободранные костяшки.
— Прости, маленькая, не уберег.
