Его маленькая слабость

И я чувствую, что так оно и будет.

Оставшись одна в ванной, опускаюсь на присядки и прижимаю голову к коленям.

С той квартирой не вышло, значит теперь мне прямая дорога в интернат. А я ведь так надеялась, что найдется хоть один родной человек, с которым я бы чувствовала себя так же уверенно, как с Глебом.

Ну почему все так?! Что я за идиотка такая беспомощная?! Не желаю быть жалкой!

Если бы я только могла видеть. Если бы я только могла помнить, что было между нами. Возможно, я бы нашла способ… остаться с ним?

Хочу ли я этого?

Тогда как в моем сознании он по важности, словно целая вселенная, у меня даже сомнений не возникает.

Но что я могу в таком состоянии? Мне ведь даже предложить ему нечего…

Чувствую, как колени уже мокрые от слез. Жадно хватаю ртом воздух. На груди словно огромный булыжник лежит. Сердце в ушах тарабанит."

"Это эгоистично. Желать быть чьей-то обузой. Мне не нравится это ощущение. Но я не представляю, как жить дальше. Если он откажется от меня. Последняя надежда на то, что я еще хоть кому-то нужна, осталась в той смрадной квартире.

И ему не нужна.

Хотя есть кое-что…

— Аня! — гремит за спиной голос, и на мои плечи ложатся горячие ладони. — Что с тобой?!

Он подтягивает меня в свои объятия. Гладит лицо. А я все еще не могу вздохнуть полной грудью.

— Снова воспоминание? Или болит что-то? Покажи, что болит! Не молчи только…

Не в силах справиться с истерикой, кладу ладонь на свою грудь. Сильные руки подхватывают меня и выносят из душной ванной.

— Сиди тут, — велит он, усаживая меня на какую-то прохладную поверхность.

Спиной ложусь на стену, не в состоянии держать равновесие. Уже через секунду в мои руки вкладывается стакан.

— Попей. Ну как ты? — большая ладонь скользит по моему лбу. — Ты вся мокрая. Но судя по крови в волосах помыться так и не успела.

Слышу, как рядом включается вода. Очевидно мы на кухне. Лица касается влажная ткань. Трет висок, затем волосы.

Похоже, купание придется отложить. А значит, моя судьба решится быстрее, чем я надеялась.

Сейчас приведет меня в товарный вид и сдаст…

Есть ведь кое-что. Что я могла бы ему предложить.

Однако он заведомо уже отказался. Не сделай он этого, мне бы было проще решиться. А теперь я боюсь его реакции.

Руки дрожат. Но я все же ловлю пальцами его ладонь и отнимаю от своего лица. Сейчас скажу и он меня не то, что в интернат, прямо так в подъезд выставит.

— Подожди. Я почти оттер, — пытается забрать из моих рук свою ладонь.