Его маленькая слабость

— Она же типа… братья наши меньшие, все дела. Это все равно, что ты решил бы присунуть кошке. Если у тебя такой голяк, давай я другую какую подругу подсуечу. В моем окружении по тебе много здоровых кошечек течет. Зачем тебе больная?

Она говорит это так равнодушно, словно речь и правда идет о примитивном перепихоне. Открывает холодильник, и начинает выставлять продукты с абсолютно безучастным видом.

Я вроде понимаю, что в ее словах есть доля смысла. Походу, я действительно с катушек поехал. Столько баб кругом полноценных, а я… Да только, этот смысл почему то начал вызывать во мне бурю протеста!

Однако молчу.

— Я вроде нашла для нее нормальное место, — продолжает Лара бесстрастно, откусывая яблоко. —  Семья одна берет на передержку инвалидов. Они согласились ее приютить. Так что выдыхай, бобер, избавила я тебя от обузы. Надежда мне уже все уши прожужжала, что ты с трудом держишься, чтобы ее не выставить.

Место? Для Ани? Какая-то неизвестная семья? Чужой дом?

И это сейчас.

А что, если ей там будет комфортней? А может и люди неплохие? Позаботятся о ней, получше моего…"

"— Я могу позвонить, — не унимается Лариса, еще не догадываясь, что творит со мной своими хладнокровными решениями. — Да может, прямо сегодня бы сгоняли.

Это ведь я. Я такой. Хладнокровный. Бессердечный. Что же изменилось? Ведь еще сегодня утром я был полон решимости избавиться от обузы?

Кровь в голове пульсирует, едва не разрывая черепную коробку.

— Отвалила… от моей больной кошки, — голосом, не терпящим возражений, проговариваю я, и выхожу из кухни.

Кажется, я догадываюсь, что пошло не так.

Попытка оставить ее, пошатнула мою нормальность. Не могу найти этому причины. Но мне невыносима сама мысль, что я должен избавиться от нее.

Однако теперь у меня есть предположение, как избавиться от этой одержимости…

— Поехали, — подхватываю притихшую на диване девушку под локоть и веду в коридор.

Обратно на подземную парковку возвращаемся молча. Вижу, что все произошедшее и так и не свершившееся в том числе, смутило Аню. Она тесненько кутается в свою тонкую курточку, боясь и слово вымолвить.

Без лишних слов помогаю ей усесться в машину. Аня вдруг вздрагивает ровно в тот момент, когда у меня телефон начинает вибрировать в кармане. Дурацкие часы. Надо все же отключить синхронизацию.