Его маленькая слабость

— Я ведь могу потребовать того, что тебе не захочется делать.

— Значит, вы согласны?

— Сначала ты. Согласна? Я ведь могу попросить об ужасных вещах.

— Самое ужасное, что вы можете со мной сделать, это выгнать из дома.

— Тогда уточним еще один момент. Мне не нужен секс из безвыходности. Отсюда вопрос. Что, если я и так принял решение оставить тебя в своем доме? Без всяких сделок?

Замешкалась.

— У тебя все еще есть время отказаться, — предостерегаю я, не находя в себе сил остановиться.

— А вы готовы, — она неторопливо тянет с плеча бретельку майки, — отказаться?

Уж я-то знаю, что в этом стеснительном котенке притаилась настоящая львица.

А она нет. Однако истинную натуру не потерять даже с амнезией.

— Боюсь, если попытаюсь отказаться, то с ума сойду, — скользя голодным взглядом по обнажившейся коже, выдавливаю я.

— Значит, договорились? — в очередной раз переспрашивает Аня.

— Собираешься просто поверить мне на слово? А если я сейчас возьму тебя, а потом откажусь от своих слов?

— Тогда мне, по крайней мере, перепадет секс, — похоже, пытается отшутиться.

"Я чувствую ее трепет. Уверен, она нисколько не готова к тому, что сейчас намечается. Дрожит вся. Однако пытается прятать свой страх за смелыми словами.

— А если серьезно? Вот так принимать на веру столь серьезный договор, это верх идиотизма, — все еще зачем-то пытаюсь вразумить глупую девчонку.

— Предлагаете бумаги подписать? — невесело усмехается она. — А кто их проверять будет? Нет ни одного человека, которому бы я доверяла больше чем вам.

Это откровение меня с толку сбивает:

— Ты меня помнишь всего пару дней. Как доверять можешь?

— За эти пару дней вы сделали больше, чем все другие люди вместе взятые за последние месяцы. Сегодня еще и жизнью рисковали.

— Глупости. Мне ничего не грозило от этого свина.

— Но вас бы могли посадить. А это тоже ломает жизнь.

— Тебе в пору о себе позаботиться, — глажу ее обнаженную спину, словно боюсь, что она действительно может передумать.

— Обо мне вы заботитесь, — смущенно выдает.

— Решила, что это можешь быть ты? — спрашиваю строго и, сам того не замечая, подтягиваюсь ближе к девочке.

— Не считаю, что на заботу нужно дозволение.

— Ты совершенно чокнутая, — шепчу я в ее приоткрытые губки.

— С вами, похоже, тоже не все в порядке…

Закрываю ее рот поцелуем. Не могу больше сдерживаться. Если немедленно не возьму ее, так и буду метаться. Нужно решить этот вопрос раз и навсегда.