Его маленький чертёнок

Щеки ее начали стремительно заливаться нежно-розовым румянцем, а взгляд трансформировался в испуганный, как будто у меня в руке не бумага, а бомба замедленного действия. Ветрова тут же дернулась вперед в попытке выхватить его у меня из рук, но я отвел руку и в последний момент перехватил ее за талию, наступая, оттесняя ее к стене и зажимая, не дав возможности сдвинуться с места.

– Отдай, – прозвучало возмущенное, – это мое.

– Очень красиво, – говорю, а взгляд к ее губам приклеивается. Поцеловать хочется невыносимо просто.

– Пусти меня.

– Не пущу. Больше не пущу. Все, хватит, допрыгалась.

– Что ты…

– Фис, я, может, и не идеальный. И тараканов у меня достаточно, а ухаживать за женщинами я никогда и не умел, но с тобой…

– У тебя есть Камилла. Пусти, Демьян, – прозвучало с отменной порцией горечи, строптивая вредина попыталась дернуться, но я держал крепко. Второй рукой, отложив блокнот, обхватил ее за затылок, запутавшись в мягких, шелковистых волосах, неожиданно ляпнув:

– Они стали короче.

Анфиса растерялась. Глазами захлопала в непонимании."

"– Волосы. С момента нашего знакомства, – улыбнулся я. – Мне нравилось, когда они были у тебя длинные. Отрастишь?

– Что? – сложила губки в форме “о” Ветрова, смотря на меня, как на идиота. – Ты помнишь?

– Помню. Сам удивляюсь уже какой день, но я помню каждую мелочь, связанную с тобой.

По глазам вижу –  мои слова приятно задели ее. Но упрямство точно родилось раньше Граф. Она снова буркнула:

– И все равно! Какая тебе разница, отращиваю я их или нет? Еще раз напоминаю, у тебя есть невеста, Нагорный.

– Ты правда думаешь, что я настолько отвратительный человек? Что пришел бы сюда и допустил произошедшее, если бы у меня была невеста?

– Что это значит? – прозвучало тихо, на выдохе. Я буквально физически ощутил, как бешено заколотилось ее сердце. В унисон с моим. Как пульс зашкалил и дыхание сперло.

– Это значит, что с Камиллой сегодня все было покончено.

Момент, когда взгляд Ветровой из тотального непонимания трансформировался в обжигающую решимость, был просто превосходен. В глазах цвета молочного шоколада полыхнуло озарение, понимание, ликование.

– Ты… вы…

– Теперь есть только ты, я и Ника. И я даже спрашивать тебя не буду, согласна ли ты. Потому что мне уже все рассказал мой осведомитель.

– Какой это?

– Маленький такой. Шустрый и картавый, – улыбнулся я, утыкаясь губами в лоб девчонки. Целуя.