— Думаешь, я бесчувственная? Не переживаю? — спрашивает у меня.
— Я вообще ни о чем не думаю, — вновь закрываю глаза.
— Я, может, и не мать года, но люблю Валерию.
Молчу. На самом деле мне не нужна ее исповедь.
— Она — это все, что у меня осталось в жизни. Ты же знаешь, родителей уже нет, сестра далеко… И вряд ли вернется. Тетка… Та вообще никого не любит…
— Марьяна, мне не нужно ничего доказывать. Донеси это все Лере. Наладь с ней контакт, пока не поздно. Не покупая ее.
— Я пытаюсь. Я осознаю все свои ошибки. Ну прости ты меня! — с каким-то надрывом просит она.
— Марьяна, — открываю глаза, поднимаю голову, обращая на нее внимание. Глаза мокрые, плачет. — Да не держу я зла. Моя ошибка в том, что я женился на тебе."
"Бывшая жена закрывает лицо руками, начиная рыдать. Она хорошая актриса, даже, я бы сказал, гениальная. Не дура, умеет манипулировать. Но Марьяна никогда не плачет.
— Платон, я стараюсь. Поверь мне, пожалуйста. Сегодня я хотела, чтобы все было по-человечески. И опять все испортила… — всхлипывает в руки.
Закрываю глаза, глубоко вдыхаю. — Неужели у нас нет ни единого шанса все вернуть?
— Нет, Марьяна, — категорично отрезаю. — И слезами не поможешь. Но у тебя есть шанс стать нормальной матерью. Поработай над этим.
— Я постараюсь, — отрывает ладони от лица и неожиданно кидается мне на шею, прижимаясь. Плачет. Искренне. Ну хоть что-то до нее стало доходить. Испытываю желание оторвать Марьяну от себя. У меня совершенно ничего не осталось к этой женщине. Но не могу. Пусть выскажется.
— Только вы не отдаляйтесь от меня. Я же никому не нужна. Подруги… — горько усмехается сквозь слезы. — Все такие твари. В глаза улыбаются, сочувствуют, а за глаза грязью поливают… Боже, сколько мерзости на меня вылилось за последнее время. Я все время боюсь остаться одна.
Я понимаю ее. По сути, Марьяна одинока. Ее образ мышления к этому и вел. Но то, что она это уже понимает, оставляет ей шансы…
* * *Лере стало лучше. Нас отпустили домой, выписав лекарства и диету. Несмотря на то, что дочь поспала, она все равно еще вялая, слабая и бледная немного.
Но все будет хорошо. Всю дорогу пытался ее развеселить, наобещав всякой ерунды. Лерка кивает, но все равно хмурится. Поглаживаю ее по волосам и сворачиваю во двор.
В доме тишина. Рано еще. Укладываю дочь в кровать, делаю ей специальный чай, кое-как запихиваю в нее пару таблеток, разрешаю поиграть на планшете и иду к Алисе. Я скучал. Хочется прижать ее к себе и подышать. Захожу в комнату, но моей девочки там нет.
