— Там, в доме, — указываю глазами на особняк брата, где мы собрались по поводу дня рожденья Алисы, — моя жена и дочь. Ничего не смущает?
— Ты не любишь свою жену, а с Лерой я дружу.
— Откуда такие выводы, крошка? — усмехаюсь ее наивности и простоте. Такая отчаянная девочка на мою голову.
— Я знаю, я чувствую, — кусает губы, смотря на меня во все свои красивые глаза. Действительно, отчаянная. Вздыхаю, глотая воздух.
— Алиска, дурочка ты маленькая, — усмехаюсь и целую ее в нос. Отпускаю ее подбородок, беру за руку, сжимая ладонь.
А она дрожит и далеко не от холода.
От нашей близости.
Ведь правда любит.
Но что она может знать о любви в этом возрасте? Ей сейчас каждая привязанность кажется чем-то очень глубоким. Максималистка. Она, скорее, защиту ищет, пытаясь восполнить отсутствие нормального отца или брата. И мою заботу восприняла неправильно.
— Нет, я не маленькая, — голос начинает дрожать, вся ее решительность куда-то пропадает, сжимает мои ладони в ответ. — Ты ведь не по любви женился на этой… — сглатывает.
Отпускаю девочку. Меня трясет вместе с ней, только я не волнуюсь, это нечто другое… горячее, пошлое и неправильное в нашей ситуации.
— «Эта» — моя жена. Найди себе хорошего парня, Алиса. Ты нафантазировала то, что между нами нет и не будет.
На самом деле эта еще неопытная девочка чертовски права. Я никогда не любил Марьяну. Был момент, когда пытался себя обмануть и придумывал чувства, но с возрастом и опытом понял, что испытываю к жене все что угодно, только не любовь…
Ответственность за дочь, сексуальное влечение, привязанность — много чего, только не любовь.
Нет в нашей семейной жизни чего-то глубокого и настоящего, отчего больно сжимает в груди, и дух захватывает. Не прониклись мы друг другом, как, например, Арон с Сашей или Мирон с Миланой. Между ними искрит, а между нами — просто брак. Какое подходящее слово «брак», трепета не вызывает. Но мне комфортно, и ничего менять я не собираюсь, уж тем более пользоваться детской влюбленностью маленькой дурочки."
"— Платон! — отчаянно выкрикивает она и зло топает ножкой, вызывая мою усмешку.
— Не нужен мне никто! Понимаешь? — решительно подходит очень близко, впритык, заглядывает в мои глаза и опускает холодные руки на мою грудь. От нее пахнет чем-то очень тонким и нежным, какими-то дурманящими цветами, свежестью, молодостью, невинностью — голову кружит. На мгновение теряю разум и представляю, как беру ее холодные ладошки, растираю, согревая малышку.
Ааа!
Надо это все заканчивать.
