— Через час — важная встреча. Давай ближе к обеду. — Киваю. — Может, поедешь на реабилитацию в Германию? Я узнал, там есть хороший центр. Через пару месяцев бегать будешь, — предлагает мне брат.
Начать бегать мне не помешает. Алису не догонишь…
— Ну какая Германия? За это время Марьяна отберет у меня дочь.
— Да кто же ей Лерку отдаст? — ухмыляется Мирон.
— Нет. Здесь тоже есть хорошие программы. Мне нужно все решить на месте.
— Тоже верно, — кивает Мирон. — Я бы вообще ее с голой задницей отставил. В чем пришла, в том бы и ушла.
— Да нет. Я благодарен ей за дочь. Остальное пусть все осядет на ее карме.
Замолкаем. Мирон допивает кофе, Милана скармливает ему пару ложек творога. А я отворачиваюсь к окну, вспоминая, как Алиска хозяйничала на моей кухне. Накатывает что-то очень болезненное. Я пока сам не разобрался что это, но… что-то скребёт внутри.
— Милана, где домработница? — строго спрашивает у нее Мирон, меняясь в голосе.
— Я дала ей пару выходных.
— Значит, найми еще одну на замену. И чтобы больше я не видел, как ты скачешь на кухне и ведёшь хозяйство одна!
Приподнимаю брови, оборачиваясь, наблюдая за ними.
Раньше он не был против.
— Ну я же не больная. Энергии много. Да и… — закусывает губы, посматривая на меня.
— Не больная. Но лишние нагрузки сейчас — ни к чему. Много энергии? Иди гуляй в сад, на свежий воздух.
— А вы, случайно, не беременные? — высказываю вслух догадку. Они давно хотели второго, но что-то не получалось. Были какие-то проблемы, которые эти двое не озвучивали.
Миланка, как Алиса, не умеет лгать, ее счастье сразу отражается на лице.
— Никому пока не говори, — предупреждает Мирон, приподнимая жену и целуя ее в висок.
— Поздравляю, — тяну брату руку, а он пожимает, хлопая меня по плечу.
Мирон уходит на работу, а я не спешу покинуть кухню. Мне нужно поговорить с Миланой.
— Искренне рад за вас.
— Спасибо, — смущенно улыбается Милана.
— Ты не знаешь, что происходит с Алисой? — осторожно интересуюсь я.
— А что с ней происходит? — спрашивает Милана, делая вид, что ничего не знает.
Хотя по глазам вижу, что знает.
— Милан… — тру лицо руками.
— Ну что Милана? — уже строго говорит она, начиная выпекать блинчики. — Не был бы ты болен, получил бы от меня пару пощечин, — злая. Забавная. — Она влюбленная дурочка, с ней все понятно. Но ты — взрослый мужчина, — качает головой, отчитывая меня.
— Каюсь, мамочка. Но Алиса мне небезразлична.
— А вот если небезразлична, надо было сначала развестись с женой.
