Хромаю, как бродячий пес, испытывая боль. Но это уже лучше, чем в инвалидном кресле.
Мы не планировали возвращаться еще как минимум месяц, но Новый год в чужой стране совсем не воодушевляет. Лерка заскучала, да и мне стало дискомфортно. Но я опять лгу себе, придумывая более рациональные причины моего возвращения. На самом деле я дико соскучился по моей хулиганке. Она мне снилась. Часто. Вот так, без разрешения вторглась в мою голову и творила там, что хотела, напоминая о себе. То рассказывала, что тоже скучает, то злилась за то, что я уехал, то кричала, что больше не любит.
Такие реальные сны, что мне нужно было время после пробуждения, чтобы осознать, что это неправда. Решив, что нам нужно время и расстояние, я наказал сам себя. Это мучительно — знать, что моя девочка где-то там, возможно, уже забыла про меня, и все с моей подачи. Нужно было по-другому. Но на то время я был морально вымотанным, и мне казалось, что все правильно.
И вот я дома, на ногах и разведён. Я рад видеть близких и вдыхать запах родного дома.
Но больше всего я хочу видеть Алису. Лерка накупила подарков и постоянно смотрит в окно, дожидаясь ее. Я тоже жду, но сдержаннее. Точнее, пытаюсь скрыть свое нетерпение. Возможно, я был слишком самоуверен, и меня уже никто не ждет… Но, черт… Даже не хочу об этом думать.
И вот она здесь. Лера тащит ее в гостиную. Довольная. Она по матери так не скучает. Марьяне Лера купила магнит, и то — потому что я настоял. А для Алисы у нас целый пакет.
Мирон хлопает меня по плечу и удаляется, ссылаясь на дела.
Разворачиваюсь. Осматриваю девочку. Красивая. Трогательная. Растерянная. На ней вязаное платье, похожее на длинный свитер, волосы распущены, без косметики, такая лапочка. Руки покалывает от желания прикоснуться. Моя ли ты до сих пор?
Она молчит, точнее, разговаривает только с Лерой, стараясь не смотреть на меня. А я глаз оторвать не могу. От ее волос, разметавшихся по плечам, от улыбки, от мелких веснушек на носу, от порхающих ресниц. Оказывается, я не просто скучал…
Нога ноет, и я присаживаюсь на подлокотник, продолжая рассматривать Алису.
А она холодна ко мне. Совсем. Даже не взглянула. Ее выдают только губы, которые она кусает. Она всегда так делает, когда волнуется.
Лерка ей показывает безделушки, заколочки, косметические наборы, шарфики и ещё много всякой ерунды, которой мы накупили. У меня для Алисы есть свой подарок. Но захочет ли она его принять?
— Спасибо. Пошли все рассмотрим в моей комнате, — Алиса хватает пакеты и тянет дочь наверх.
