Его мишень

— Святоша?!

— Он самый, — и отметила про себя, что вот это прилипшее к нему «Святоша» очевидная насмешка над его разгульным образом. Уж куда-куда, а на святость он точно не претендует. Слышала я стоны той бедняжки. Не может быть, чтобы женщина вот так громко получала удовольствие.

Кстати, куда пропала его ночная спутница — вопрос, ведь утром она из его квартиры не вышла. Надеюсь, он ее не убил. Ну или хотя бы потом не съел — от него неизвестно, чего ожидать.

Черный юмор поднял настроение, и я улыбнулась своим мыслям.

— То есть Бойко с кем-то сегодня ночью прямо у тебя за стенкой…

— Именно.

Улыбка Олеси стала натянутой, что не укрылось от моего внимательного взгляда. Ее как будто бы… расстроил тот факт, что большой мальчик Святослав развлекается с девочками. Словно его натура это большая тайна. Да у него на лице все написано!

— Ладно, побегу, Ангелин, у меня лекция. Увидимся, — Олеся, на манер мне, махнула рукой и спешно ретировалась, а я так до конца не поняла, что это было.

Днем в стенах университета мы с соседом не встретились ни разу, я даже не уверена, что он вообще присутствовал. После работы его машину на стоянке я не увидела тоже. И только обрадовалась, что казанова сегодня останется у какой-нибудь подружки и даст мне поспать, как в час ночи снова проснулась от стука спинки кровати о стену за моей головой…

***Утром я была не просто невыспавшаяся — я была невыспавшаяся и дико злая. Хлопнув дверью так, что задрожали стены, я метнула стрелы проклятия в сторону квартиры соседа, но когда его дверь вдруг открылась, взяла себя в руки.

Я преподаватель, а он мой студент! Нельзя так реагировать, это непедагогично. Это его личное пространство и его личное время, и он может использовать их так, как ему заблагорассудится.

Логично, да, но почему этим утром мне так хочется его придушить?

— А, это вы, — Бойко улыбнулся поистине святой улыбкой. Словно не он этой ночью терзал какую-то бедняжку (ту же самую или другую я по тембру не разобрала), а как минимум поил с бутылочки новорожденных котят.

— Доброе утро, Бойко.

— Вы запомнили мою фамилию?

— Ее сложно не запомнить, ведь ваш отец — ректор нашего университета. Что вы наглядно демонстрируете.

— Серьезно? И как именно?

— Ваше поведение говорит само за себя.

Мы вместе вошли в лифт, но разговор были вынуждены прервать, потому что помимо нас там стояла женщина «слегка за» с вертлявым той-тейером на руках.