Его мишень

 — Он сначала вообще сделал вид, что не узнал меня! Представляете?! После всего, что между нами было! Это ужасно… я такая дура, — и уронив голову мне на плечо начала судорожно рыдать.

Я готова была подскочить, спуститься на свой этаж, вломиться в квартиру долбаного Святоши и как следует проехаться кулаком по его симпатичной роже.

Да какое он имеет право так издеваться над бедной девочкой? Вообще над всеми девушками!

Какое право он имеет издеваться надо мной?

Сначала он меня унижает, потом едва не целует, потом подставляет, потом оплачивает ремонт моей машины.

А Лиля? Как теперь объяснить ей, что не все такие, как этот «Славик», что есть в мире достойные порядочные мужчины. Есть! И если не повезло с одним, нельзя думать, что это карма. Я точно знаю.

— Не надо так расстраиваться, Лиль, таким как он все возвращается бумерангом. Он свое получит.

Домой я спускалась в каком-то раздрае, и вроде бы совершенно не мое дело — у Лили своя голова на плечах, должна была думать, прежде чем шагать в омут.

А если она сейчас впадет в депрессию и не дай бог сделает какую-нибудь глупость…

Подобного не должно больше повториться, ни с ней, ни с кем-либо еще. Не допущу!

Я не собиралась этого делать, но в последнюю секунду свернула к двери соседа и уверенно надавила на дверной звонок.

Конечно, мои слова не помогут — выслушает, перешагнет и пойдет дальше, но я не прощу себя, если из-за моего молчания пострадает еще хоть одна глупышка. Я должна хотя бы попытаться!

Открылась дверь, и Бойко, без футболки, одетый в одни серые треники, окинул меня ничуть не удивленным взглядом, а потом безразлично кивнул вглубь своей квартиры.

— Проходи.

— То есть вот так, даже без здравствуйте?

— Ну ок — здравствуйте. Проходи, — и пошел, судя по точно такому же как у меня расположению зон, на кухню.

Я помялась пару секунд, а потом решила, что на данном этапе переобуваться точно уже глупо, поэтому шагнула следом.

Ну что сказать — холостяцкая берлога. Огромная плазма на стене, запихнутые под комод джойстики от навороченной игровой консоли, ничем не занавешенные окна и невероятного размера кровать, с наброшенным кое-как пледом на скомканное постельное белье.

— Будешь что-нибудь? — спросил он, копаясь в холодильнике.