Его мишень

Может, у нее стряслось что-то нехорошее и она просто молчит?

Раздался стук в окно, и я, вздрогнув, обернулась: по ту сторону стоял Бойко. Показав жестом «опусти стекло», в ожидании сложил на груди руки.

— Чего тебе, Свят? — устало спросила я, выполнив его просьбу.

— Ты меня, можно сказать, впервые так назвала. Чаще я просто Бойко.

— Прости, я очень спешу… Времени нет на любезности, — нажав на кнопку стеклоподъемника, собралась уже было повернуть ключ в замке зажигания, но он положил ладонь на ползущее вверх стекло:

— Что у тебя случилось?

— С чего ты взял, что у меня что-то случилось?

— Вижу.

А еще у нас завтра лекцию твою отменили, ты выходной взяла?"

"— Да, мне необходимо срочно уехать.

— Далеко?

— Извини, но это семейные дела, тебя не касается.

Я думала, что после этого он точно уйдет, но нет — настырный мажор положил на ребро стекла вторую ладонь и заглянул в салон.

— Можешь мне рассказать, вдруг смогу чем-то помочь.

Я не знаю, что произошло: может, просто накопилось и я чувствовала потребность с кем-то поделиться, может, почему-то прониклась доверием именно к нему, но я взяла и передала ему телефонный разговор с мамой.

Опустив, конечно, подробности наших непростых отношений.

— Понятия не имею, что именно там стряслось, душа не на месте.

— Судя по рассказу, очень похоже на черных риэлторов. Сколько лет твоей маме?

Тут я немного запнулась. С самого детства возраст родителей был причиной для насмешек в мою сторону, ведь когда я пошла в первый класс, маме было уже пятьдесят.

Все думали, что это бабушка встречает меня после школы, а когда узнавали, что это мама, начинали смеяться, какая она старая. Это было диким стрессом для моей и так расшатанной уходом отца психики. Только уже будучи подростком я смогла, наконец, избавиться от этого комплекса.

— Мама родила меня поздно, почти в сорок четыре года. Сейчас ей шестьдесят семь.

Бойко отреагировал на солидный возраст моей мамы лишь слегка приподнятой бровью.

— Тогда все сходится, ее действительно могли просто обмануть. Немолодая одинокая женщина, наверняка доверчивая…

— Нет! Исключено! — уверенно отрезала я. — Моя мама не такая! Она больше сорока лет проработала бухгалтером, не могла она вот так взять и поверить каким-то чужим людям.

— Ты просто не знаешь, как работают эти парни.

— А ты не знаешь мою мать. Нет, тут наверняка что-то другое. Возможно, какая-то бюрократическая ошибка.