Его мишень

Уходи и Бога ради, не попадайся мне больше на глаза. И на лекции не приходи! Я переступлю через себя и поставлю тебе все зачеты. Я готова на все, лишь бы больше никогда тебя не видеть.

— Я приходил не за тем, чтобы ссориться. Остынь.

— Остыть? Ты сам не знаешь, о чем просишь. Да когда я тебя вижу, мне хочется одного — как можно скорее убраться от тебя подальше!

— А вот теперь врешь ты, — улыбнулся он и, перехватив мои руки, подтолкнул спиной к стене. — Совсем не этого ты хочешь. Впрочем, как и я.

Я не успела ничего ответить, потому что он заткнул мой рот поцелуем. Требовательно-наглым, бессовестно-напористым.

Я тысячу раз думала о том, каким бы мог быть наш поцелуй в лифте, и ни разу он даже близко не был похож на тот, каким он был сейчас. Страсть затопила с головой, я даже не могла подумать, что вообще способна на подобные эмоции.

В голове забилась паническая мысль: Нельзя! Прогони его! Не вздумай растаять! Но было уже поздно, противостоять его губам, его рукам, было категорически невозможно.

Это изначально был неравный бой, судьба проигравшего была предрешена…

Я сама вцепилась в него словно голодная кошка, не думая о последствиях, очертя голову. Куртка, футболка, джинсы, моя сопротивляющаяся блузка и нижнее белье… Мы сгорали от прикосновения обнаженных тел, погребя мораль под сокрушающей страстью.

Клин вышибают клином — лучше поддаться и, может, потом, после того как мы переспим, наконец отпустит.

Так сильно я еще никогда не ошибалась.

Глава 20

Я не чувствовала никакой неловкости, когда, тяжело дыша, пришла в себя в его объятиях. Ни вины, ни раскаяния, ни терзаний, что совершила ошибку. Только мысль — я попала. Вляпалась по самое не хочу.

Я точно никогда не смогу с ним больше дружить, после такого секса это невозможно. И я знала, что таким он был не только для меня.

Мы молчали, и я не знала, что за мысли лениво ворочаются в его голове, но в моей наконец-то наступил долгожданный штиль. Я было готова ко всему: что он оденется и уйдет, поставив очередной трофей на полку побед.

Что в свойственной ему манере высмеет мое так быстро «предавшее» тело. Что даже скажет, что поспорил на меня с тем же Соболем и так легко одержал победу. Я была готова ко всему, но не тому, что он сказал.

— А ведь я тебя на дух не переносил сначала.

Я повернула на него голову в немом вопросе."

"— Серьезно, мне казалось, что ты меркантильная сука. Хотел отыграться на тебе.