Его моя малышка

Марина

— Марина, ну, давай уже заканчивай с этим, — стучала по столу пальцами Ленка. — Этим программистам и так шикарно живётся, объяснила на словах и хватит, ещё техническое задание им расписывать.

— Лена, не жужжи, уже почти всё, — печатала Марина, не отрываясь от экрана и почти не глядя на клавиатуру.

— Сейчас уже твой Гомельский явится и украдёт тебя, а я опять по своим вопросам в сад пойду, то есть к Вагнеру, а он между прочим, дома ещё. Своих после отпуска к тёще увёз, а сам дистанционно задания раздаёт и поди на радостях, что один, пьёт.

— Вагнер и пьёт? — улыбнулась Марина и встала. — Ну пошли, пошли.

— Ой, Марина Вячеславна, вы здесь? — чуть не налетела на неё секретарь. — А курьер вас в переговорной ждёт.

— Ну, начинается, — всплеснула руками Ленка, — Ладно, иди уже, сама справлюсь, — махнула рукой виновато пожавшей плечами Марине, и та, увидев цвет конверта, резко сменила направление и унеслась в переговорную.

Она бодро расписалась. Даже улыбнулась терпеливому курьеру. Но едва он ушёл, медленно села, потому что ноги подкашивались, положила конверт перед собой и словно вмёрзла в стул.

Это казалось так просто: протянуть руку и открыть его, конверт из генетической лаборатории. Но это был момент истины, который, возможно, изменит всю её жизнь. И застыв у этой черты, Марина испугалась.

Она так его ждала. Так в него верила. А теперь он лежал, незамысловатый, картонный, скрывая свою тайну, а Марина была не уверена хочет ли её знать.

У них было так всё хорошо с Ромкой, что хотелось сплюнуть и постучать по дереву, чтобы не сглазить.

Они были так счастливы. Просто надышаться не могли друг другом. Пусть пока не строили планов на будущее, и особо не афишировали свои отношения. Но им было так уютно вместе, что не верилось: ещё неделю назад «их» просто не существовало.

А теперь он забирал её с работы, она провожала его по утрам, даже по дому они ходили, не расплетая рук, только передавали друг другу Дианку, если она была с ними. «Если» или «когда». Всё же Маринино «холостяцкое жильё» не было организовано для жизни ребёнка, а квартира Романа была для Марины табу, поэтому чаще малышка пока была под присмотром няньки.

Когда же приходилось расставаться, Марина с Ромкой целыми днями переписывались и перезванивались.

Стоило только подумать о нём и новый телефон (Ромка сказал «надо» и подарил) зазвонил знакомым рингтоном.

— Слушаю тебя внимательно, — ответила Марина, и мурашки привычно побежали по телу от его мягкого баритона.