Онлайн-библиотека книг
— А там такой фейерверк!
— Фейерверк? — и уже выслушивая подробности на ходу, рванула владелица крупнейшего в стране интернет-магазина «West-East» лично спасать злополучную линию сборки товара, забыв и про Гомельского, и про его жену, и даже про свои отчаянно-крамольные мысли.
Глава 3. Марина
В электрическом щитке и правда трещало так, словно взрываются одновременно десятки петард. Пахло горелой проводкой. Из-за металлической двери огромного опечатанного несгораемого шкафа валил дым, но сорвать пломбу никто не решался.
— Найдите мне что-нибудь деревянное, палку, быстрее, — скомандовала Марина, перерезая тонкую скрутку проволоки любезно протянутыми ножницами.
И получила в обмен на них обрезок доски, когда её остановил мужской голос.
— Может, всё же я? Марина Вячеславовна? — протянул руку к её почти инструменту пролетариата господин Гомельский собственной персоной. — Подержите ребёнка. И отойдите, пожалуйста, подальше.
Она и отказаться не успела, когда в руках у неё оказалось это сокровище весом килограммов десять, тёплое, уютное, такое незнакомое и знакомое одновременно. И оно не заплакало, не испугалось чужой тёти, а лишь застыло и не моргая рассматривало её с интересом.
— Отойдите! — крикнул Гомельский, заставив Марину очнуться и посторониться.
Одним ударом доски распахнул дверь щитовой. Заслонившись от дыма и искр, оценил обстановку и принял решение в долю секунды.
Громко щёлкнул выключатель, к которому он бесстрашно протянул руку.
Свет дрогнул, но не потух. И в огромном зале стало удивительно тихо — все тридцать транспортёров замерли, словно окаменевшие волны, с гребней которых по ячейкам и распределялся товар. За что вся эта массивная конструкция получила своё поэтическое название «волнорез».
— Марина Вячеславна, — торопился к ним как мог на разбитых артритом ногах пожилой мужчина. — Я на восемнадцатом складе был.
— Александр Степаныч, опять пятнадцатая линия, — прижала к себе девочку Марина.
— При такой мощности подключённого оборудования, — сильный, уверенный голос Гомельского обратил на себя взгляды всех, в том числе и пожилого электрика, которому его речь и предназначалась.
