Тебе не кажется, что это перебор?
Он пожал плечами:
— Что плохого в том, что я хочу порадовать сына, и у меня такая возможность есть?
— Плохого — ничего. Пойми меня правильно. Я ценю, то что ты делаешь для Богдана. Мы не берём в счёт наши личные отношение, но как к ребёнку ты относишься, я вижу. Но ты ведь его избалуешь, всего должно быть в меру. Классные подарки только по большим праздникам, как во всех семьях. Элементарно: если ты каждый день ему будешь скупать все детские магазины, то скоро Богдан пресытиться, перестанет ждать Нового Года, перестанет писать письма Деду Морозу — зачем, если есть папа, он купит! Он перестанет верить в чудо, мечтать о чём-то, пусть даже это игрушка.
Проводи с ним время, не нужно его задабривать подарками. Ему любовь нужна, а не игрушки. Так баловать тоже неправильно. Всему есть грань.
Игорь помолчал, барабаня пальцами по столу.
— Впервые я с тобой согласен, Вера.
— Я думаю, ты должен обговаривать со мной какие подарки ему дарить. Я подскажу. Ведь мы оба с тобой несём ответственность за ребёнка.
Нельзя допускать, чтобы один родитель баловал и всё позволял, а второй как будто только ругал. Какой-то плохой и хороший полицейские получаются. Балуя Богдана, ты подрываешь мой авторитет. Он не слушается потом меня. Так нельзя. Воспитывать вместе — значит, сообща. Я думаю, ты как человек бизнеса, понимаешь, что если команда будет действовать каждый в свою сторону, будет провал.
Было видно, что ему не очень нравятся мои слова, но он не возмущался и не спорил именно потому, что понимал — я права.
— Хорошо, я буду обговаривать с тобой эти вопросы, — довольно резко ответил Тихомиров. Он не любит ни перед кем отчёты нести. — Планеты, которые просил малыш, мы оставляем? У Деда Мороза.
Игорь довольно нежно произнёс «малыш» в сторону Богдаши, и я снова невольно улыбнулась. Какой же он разный! Сколько всего намешано в этом человеке, с ума сойти можно…
— Планеты оставь. Ты уже пообещал ему. Но пока достаточно.
— Я тебя услышал, — снова уставился он на меня не очень добро.
Я чувствовала, что в эти моменты Игорь ломает себя ради Богдана. Это удивительное ощущение. Всё же существует тот, кто растопит сердце Снежного Барса Игоря — наш сын.
— Спасибо. За понимание. Я ценю, правда.
— Не стоит благодарности. Ты права. Воспитывать, значит — вместе.
— Следующий вопрос…
— И сколько их на повестке нашего вечера? — перебил меня Тихомиров.
— Три. А что?
— Ничего. Хочу подготовиться морально, так сказать. Продолжай.
