Моё невнятное мычание ни о чём ему больше не сказало, а толкающие его руки он будто не замечал вовсе. Пальцы легли на замок юбки сзади и расстегнули его. Вынули из юбки полы блузки, потом начали нетерпеливо расстёгивать пуговицы. Меня охватила паника, вцепилась в его руки, пытаясь убрать их от себя. Он прервал поцелуй и холодно сказал:
— Руки убери. И не мешай мне. Иначе я оторву чёртовы пуговицы, и всё равно сниму с тебя эту блузку.
— Но я не хочу!
— Хочешь.
Опять накрыл мои губы своими.
Поцелуи стали грубыми и глубокими, пока я так и не смирилась с его руками, которые настырно раздевали меня. В какой-то момент он действительно просто дёрнул блузку за края в разные стороны. Я вздрогнула и широко распахнула глаза под звук падающих куда попало несчастных пуговиц. Не успела ни о чем подумать, Игорь одним движение стянул блузку вниз и вытащил из рукавов мои руки, которые ему подчиняться отказывались, но он с ними легко справлялся. Просто шок за шоком.
Не успела прийти в себя, как Тихомиров уже и замок бюстгальтера расстегнул и стащил с меня и его.
Осталась по пояс голая, тут же прикрыла грудь руками, но Игорь не дал мне закрываться и просто схватил оба запястья своими огромными лапами и убрал их в стороны. Несколько секунд он изучал глазами мою грудь, которая от волнения вздымалась и опускалась от частого дыхания.
— Игорь, отпусти меня, пожалуйста.
Не ответил, наклонил голову и обхватил губами сосок, который тут же затвердел от будоражащей ласки.
Меня вновь пробила волна дрожи, спина невольно выгнулась, с губ сорвался судорожный вдох. Руки продолжали оказывать сопротивление, но я даже оторвать их от стола не могла, к которому он пригвоздил их.
Перешёл на другую грудь, снова заставив меня выгнуться. С губ срывались какие-то всхлипы, не получалось не реагировать на губы и горячий язык на моей чувствительной коже. Я всё воспринимала слишком остро. Потому что давно не было мужчины, потому что это он, потому что я не позволяла ему…
Игорь снял меня со стола, и потянул вниз юбку, которая пройдя по бедрам просто упала к ногам, оставив меня лишь в нижнем белье, чулках и туфлях перед мужским взглядом.
Протянул руку за голову и снял с волос заколку, позволив им рассыпаться по спине и плечам. Запустил руку в локоны, и негромко сказал:
— Какая же ты красавица, Вера. Очень красивая.
— Хватит.
