Подтягивается повыше и усаживается рядом. — Давай договоримся, что это лето пройдет под эгидой добра.
— Это как?
— Без глупых игр и ненависти. Нам необязательно причинять друг другу боль.
— Ты хотела сказать, мне? Мне необязательно причинять боль тебе?
Ника резко отворачивается, обхватывая себя руками.
Медленно поднимаюсь и сажусь напротив нее. Идея бредовая, но что я теряю?
Возможно, это будет что-то новое…
— Ладно. Я обещаю, — касаюсь ее предплечья, — что это лето мы будем друзьями.
— Ты сейчас надо мной снова издеваешься.
Да?
— Нет. Я серьезно. Но у меня тоже есть просьба.
— Какая?
Я чувствую исходящий от Ники интерес. Он окутывает ее волнообразной аурой. Она поворачивает голову и ждет, что я ей предложу.
— Мы будем ночевать вместе, как сегодня. Все лето.
— Зачем?
— Чтобы разговаривать, Глу… Ника. В этом что-то есть.
— Без рук?
Пожимаю плечами вместо ответа.
— И никто не узнает ничего из того, о чем мы говорим?
— Никто. Ни о чем мы говорим, ни о том, что делаем.
— Никогда?
— Никогда.
— Хорошо.
Она снова поступает опрометчиво. Мое слово может ничего не значить. Я могу ей сейчас врать. Сказать лишь то, что она хочет слышать, но, несмотря на это, она все равно верит в лучшее. В какую-то более человечную часть меня.
— Ты давно дружишь с Тимом?
Ника выпаливает это не к месту, ее мысли переключаются на Азарина, и меня это бесит. Какого хрена он вообще затесался в этот разговор?
— С детства. А что? Понравился?
— Он симпатичный, — выдает ровно. — Только грустный.
— Переболеет.
— У него проблемы с девушкой.
— С ней вообще невозможно существовать без проблем. Редкостная зануда.
— Но он твой друг и ее любит, — Ника говорит это с укором.
— Я его предупреждал, что все этим и закончится.
— Он меня тоже сегодня предупредил с тобой не связываться, но, как видишь, я сижу здесь. Так что…
— Когда наш разговор вообще перешел на Тимоху? Завязывай.
— Ладно… Я тогда спать, наверное?!
— Отличная идея.
Мы почти синхронно укладываемся на постель. Ника заворачивается в одеяло, скручиваясь улиткой, а я просто лежу на спине и пялюсь в потолок.
Перевариваю, на что вообще подписался и на фига мне это надо.
Как вырубает, даже не замечаю. Но, когда открываю глаза, за окном уже рассвело, по ощущениям я проспал часов десять, а может, и больше.
Лениво переворачиваюсь на бок, в ту сторону, где должна быть Ника, но ее рядом не оказывается. Кровать в месте, где она лежала, накрыта идеально расплавленным одеялом.
Медленно поднимаюсь на ноги.
