Его невеста

Его стая, ждавшая его возвращения из добровольного заточения.

Хуже того. Что случилось бы сегодня, если бы Федор всё же сорвался за ней вдогонку.

Не дал себе и зверю свыкнуться со стремительно меняющейся реальностью. Он метался по заднему двору, обтирался снегом, нырял в него с головой. Всеми доступными способами приводил себя в норму. Лишь бы не сорваться, не натворить дел."

"Не сломать омежку, не причинить ей вреда. Не сделать больно, не напугать ещё сильнее. В те минуты он смутно помнил, что она говорила ему в бане.

Он видел лишь тело. И запах омежки, раскрывающийся рядом с сильнейшими альфами. Простые оборотни никак не могли воздействовать своим присутствием на других сородичей. Даже альфы этого мира, довольно слабые по сравнению с теми, кто жил за Гранью, обладали силой.

Федор относился к пришлым.

От неприятных гложущих изнутри дум его оторвал слабый стон истинной. Ната медленно приходила в себя. Её черные густые ресницы затрепетали, задрожали.

Федор подался вперед, готовый в любую секунду отреагировать.

Наташа снова застонала, глухо, протяжно, после чего открыла глаза и уставилась прямо, не моргая. Федор находился близко и видел её расширенные зрачки.

Это нормально. Его истинная перерождается. Медленно, необратимо.

Сейчас она растеряна и не понимает, что происходит. Почему свет слишком яркий, а часы, что висят в соседней комнате, тикают слишком громко, оглушающее, и звуки раздаются в голове. Более того… Ветер за окном тоже завывает отчаянно, словно плача. Ната нахмурилась и растерянно заморгала.

У Федора тепло побежало по венам. Она такая милая, очаровательная. Немного потерянная, отчего захотелось сесть рядом, взять её на руки и прижать к себе. Спрятать от всего мира, уберечь. А ещё лучше — запереть дом на всевозможные замки, отдать распоряжение людям, чтобы никто, ни одна чужая душа не смела заходить на его территорию под угрозой смерти. Все инстинкты Федора обострились. Он глушил дыхание, не желая раньше времени привлекать к себе внимание.

Наташа начала медленно подниматься.

Одной рукой удерживая плед на груди и не позволяя ему распахнуться. Второй оттолкнулась от дивана.

На Федора не посмотрела. Он же жадно, не моргая, наблюдал за ней. Она осматривалась.

Чуть заметно вздернула подбородок и повела носом, принюхиваясь. Потом встала и прошла к середине комнаты. Остановилась. Снова огляделась. Плед, несмотря на фиксацию, пытался сползти вниз, и Ната постоянно его дергала кверху.

Федор невольно улыбнулся. Пока всё шло хорошо.