Его невинная заложница

Дверь за мной почти сразу открывается. На пороге стоит Ровный. Он недовольно осматривает меня взглядом и велит идти за ним. Я не знаю, что будет на очной ставке. Что будет говорить тот парень, что рассказывать. Мы спускаемся вниз и идем по коридору. Ровный толкает дверь, и я захожу в какой-то кабинет, где уже сидит Арман. Дикого нет, зато есть другие парни из клуба. И тот, кого я раньше не видела. Он стоит чуть в стороне, но едва я вхожу, он тут же смотрит на меня, и я ловлю в его взгляде узнавание.

— А вот и та, из-за кого ты здесь, — начинает Арман. — Расскажешь, видел ее с Дитмаром?

Парень кивает и начинает говорить. В детали не вдается, поверхностно рассказывает, когда, сколько раз видел меня с Дитмаром, говорит, что мы делали, как себя вели. Арман и все присутствующие молча слушают, после ему задают пару наводящих вопросов. Пока он говорит, я впитываю всю информацию. Как я развратно себя вела, как танцевала на шесте, раздевалась на публику, вместо обычной работы официантки.

Я лишь прикрываю глаза. Яна. Чем она занималась кроме должности официантки? Я не замечала у нее дорогой одежды или украшений, чего-то, что сестра непременно купила бы, будь у нее деньги. Я ничего не понимаю.

По мере того, как парень говорит, я вижу как меняется лицо Армана со спокойного в злое. Он злится, но упорно что-то спрашивает у парня. Он снова говорит, а Арман злится.

— Хватит, — я хочу, чтобы мой голос звучал уверенно, но он дрожит. — Все, что он скажет — правда.

Я опускаю глаза, потому что не хочу видеть глаза Армана в этот момент.

— Хорошо, — соглашается Арман. — Тогда будешь рассказывать ты.

Глава 22

Ровный подвигает стул, чтобы я перестала стоять у стенки. Я послушно сажусь напротив бармена и морщусь от противного скрипа ножек. Ровный грубо придвигает стул, почти впечатывая мою грудную клетку в край стола, и показывает подбородком, что хочет, чтобы мои руки лежали на виду.

Я слушаюсь вновь и поднимаю глаза на Армана.

Он опускает ладони на стол и наклоняется, нависая надо мной. Мне становится неуютно, он зол и заведен, и я едва узнаю его. Я не знаю, что ему еще говорили, пока я была в номере, что он решил на мой счет, но чувствую, что он сейчас даже близко не тот мужчина, который поглаживал меня по спине и позволял лежать на своем плече.

Он чужой сейчас. Жестокий и опасный."

"И он здесь, чтобы выслушать мои показания и вынести приговор.