Его невинная заложница

Или уже вынес?

В его глазах мрак, слова бармена сгустили его так сильно, что я сомневаюсь, что могу хоть что-то поделать. Даже если расскажу о сестре.

— Ты говорила, что не танцевала в клубе? — Арман бросает первый вопрос.

— Я соврала.

— Зачем?

— Боялась, что ты отдашь меня парням. Шлюху не жалко.

— Что ты делала для Дитмара?

— Развлекала его, танцевала приваты, — я запинаюсь, понимая, как недостаточно это звучит. — Сосала.

— А часы? Какого хера они были у тебя дома?

— Я их забрала со столика. Он забыл, когда выпил лишнего, я и взяла.

Арман сжимает кулаки до побелевших костяшек.

— Упрямая, — усмехается Арман. — Все равно гнешь свое. Я должен поверить, что целка крутилась у шеста и обслуживала мужиков в привате?

Он вбивает в стол кулак с такой силой, что по нему идет жесткая вибрация. Я отнимаю пальцы от стола, чтобы не чувствовать, мне почему-то нестерпимо больно от нее.

— Или все было по-другому, Катя? — Арман наклоняется еще ниже и заглядывает в мое испуганное лицо. — Под моего брата специально подложили целку, чтобы она пришлась ему по вкусу.

— Я не…

— Говори уже! Кто тебя привел в клуб и свел с Дитмаром?!

Я качаю головой и перестаю смотреть ему в глаза, мне слишком страшно. Я сжимаюсь, ощущая, что на меня смотрят все мужчины в комнате. Буквально испепеляют и въедаются под кожу. Мне никто здесь не верит. Даже Арман. Либо он очень хорошо играет, либо устал стучаться об мою ложь.

— Кто-то из вас врет, — бросает Арман с ледяной усмешкой, переводя взгляд с меня на бармена. — Ты либо не танцевала в “Ночной бабочке” и действительно случайно встретилась с Дитмаром, либо тебя подложили под него.

Арман останавливается на бармене, который бледнеет сильнее прежнего и начинает заикаться. Он не может связать слов, прогибаясь под лютой энергетикой Армана.

— Ты врешь? — Арман проводит массивной ладонью по столу и делает к парню шаг.

Арман не заканчивает фразу. Он резко выбрасывает ладонь вперед, обхватывает бармена за шею и со всей силы рвет на себя. Он вбивает лицо бармена в стол, разбивая его в кровь, слышится беспомощный полукрик-полувсхлип, из-за которого я вскакиваю на ноги. Я не могу смотреть на это, я сама не понимаю, что делаю, хватаюсь за ладони Армана и пытаюсь удержать его от нового удара.