Его невинная заложница

 — Ровный сказал, что я глупая девка. Наверное, я все-таки плоха для разговоров. Но зато я красивая. Хочешь я разденусь?

Я усмехаюсь и переминаюсь с ноги на ногу. Стоять уже трудно.

Арман замечает это. Он накрывает широкими ладонями мои плечи и надавливает, заставляя сесть на софу. Сам тоже наклоняется, словно кроме моего лица больше ничего нет. Он всматривается в меня, а я ощущаю его взгляд как лезвие. Острое и опасное.

— Не хочу, — бросает Арман.

Он делает шаг в сторону и собирает подушки, бросает их к изголовью и снова тянется ко мне.

Обхватывает мой локоть и заставляет лечь, опустив голову на мягкие подушки. Потом снимает с меня обувь, продолжая молчать, и отлучается на полминутки.

— Спи.

У него снова выходит приказ и он сам кривится, что привык разговаривать именно так. Арман накрывает меня принесенным одеялом, гасит торшер рядом с софой и возвращается к столу.

Я слышу шорохи его присутствия, но сон забирает меня слишком быстро. Я не успеваю ничего осмыслить, выключаюсь, а когда встряхиваю головой, вдруг понимаю, что уже утро.

Я порывисто поднимаюсь, прижимая к груди одеяло, и не вижу никого вокруг. Только грязная посуда осталась на столе.

— Доброе утро, Катя, — произношу сама себе с усмешкой.

Встаю с софы и пытаюсь вспомнить, где здесь ванная. Или мне лучше выйти за дверь и попросить охранника отвести меня назад?

— Проснулась?

Я вздрагиваю от холодного голоса Армана.

— Пойдем, ты наверняка хочешь помыться.

Он говорит грубовато и смотрит без всякой ласки, но стоит и ждет, когда я отвечу.

А я киваю и шагаю туда, куда он показывает ладонью. Арман тяжело выдыхает, когда замечает, что я собралась держать дистанцию от него. У меня это выходит подспудно, я не наказываю его и не пытаюсь специально показать свою обиду.

Но я чувствую, что наши отношения сломались. То, что было раньше больше не работает. Его методы больше не работают. Нельзя отдавать приказы и давать чувствовать себя любимой. Либо одно, либо другое. Либо я заложница, либо его Женщина.

Пусть выбирает.

Глава 42

Прохожу в ванную и тут же закрываю за собой дверь на защелку. Знаю, что Арману это не нравится, но делаю так, потому что не хочу, чтобы он входил, смотрел на меня, трогал, проникал глубоко в душу. Он и так уже там, глубоко внутри. И сейчас я боюсь пускать его еще дальше.

Я умываюсь, смывая с себя остатки сна, и смотрю в зеркало. Вчерашний трудовой день не прошел без следа: под глазами залегли темные тени, взгляд потухший.