Теперь он о ней переживает!
– Если задохнётся, то у меня останешься ты, правда? Думаешь, Амирхан тебя так же ценит, как её? – спрашиваю зло и даю знак Александру увести его.
Щенок начинает кричать и вырываться, за что снова получает прикладом по голове, но в этот раз теряет сознание.
– Разошлись, – приказываю своим людям.
Не хочу, чтобы здесь кто-то находился. Как только мои люди скрываются в здании, я сам начинаю рыть землю, где находится Камилла. Сердце стучит быстро и громко, словно отбойный молоток, а в голове только одна мысль – быстрее.
Её закопали неглубоко, но мне кажется, что на метры в глубину. Наконец-то показывается железный «гроб», и я начинаю убирать землю ещё быстрее, чтобы увидеть девчонку. Рывком открываю крышку, и воздух застревает в горле. Камилла лежит в позе эмбриона и не двигается… Не дышит. Наверное, первый раз за всю взрослую жизнь я чувствую панику. Возвращаются ощущения из детства, когда я был пацаном, а моего отца убили в соседней комнате. Сейчас испытываю тоже самое.
Нет, этого просто не может быть! Она не может умереть…"
"Трясущимися руками дотягиваюсь до девушки, и она открывает глаза. Только сейчас могу вздохнуть. Страх, который сковывал каждую пору на теле, начинает отступать. Я поднимаю Камиллу на руки, мне хочется прижать её крепче к себе и никогда не отпускать. Что за странные желания?
Абрамова глубоко втягивает носом воздух и шумно выдыхает, улыбается и кладёт голову мне на плечо. А я стою, словно истукан, пытаясь истолковать её странную реакцию.
Да и свою тоже. Почему рядом с ней всё остальное отходит на десятый план? Как эта маленькая девушка смогла затмить собой весь мир?
Ставлю девушку на ноги и осматриваю её. Может, врачу показать?
– Со мной всё нормально, – тихо говорит она, а я вздрагиваю от звука её голоса.
Мы смотим друг другу в глаза. А я не могу перестать её касаться, словно от этого зависит моя жизнь. Трогаю её щёки, шею, плечи. А она такой спокойной кажется.
– Испугалась? – спрашиваю хрипло.
– Нет, – отвечает Ками, чем удивляет меня.
– Почему?
Девушка внимательно смотрит мне в глаза и серьёзно говорит:
– Ты же сказал, что не причинишь мне вреда. Я верю тебе, Влад.
Её слова мне нутро прожигают. Я повторяю их про себя снова и снова. И смотрит же своими огромными, чистыми карими глазами, как у чёртового оленёнка из мультика, и слова эти говорит. Такие бесхитростные и в тоже время откровенные, которые каждый нейрон в мозгу заставляют коротить и искриться.
