Час, пять, сутки? Слышу, как поворачивается ключ в замке, и в помещение входит Туманов. И в этот самый момент я отчётливо понимаю, что значит ненавидеть. Если мне выпадет хоть один шанс, я убью его. По виду мужчины я понимаю – он что-то задумал… Решаю никак не реагировать на его появление, так и осталаюсь сидеть на полу.
Мужчина подходит ко мне и бросает рядом бутылку с водой и контейнер с гречкой и какой-то странной подливой. Кривлю лицо. Кушать хочется невероятно, но я не буду.
– Ешь, – следует приказ.
Ага, так я и сделала, как ты хочешь.
– Я не собираюсь есть эти помои, – говорю холодно, вкладывая в голос всё презрение, на которое способна.
– Потому что ты родилась с золотой ложкой во рту и не знаешь, что значит голодать и жрать настоящие помои, – тихо произнёс Влад.
Я лишь пожимаю плечами. Не собираюсь извиняться и стесняться того, что всю жизнь прожила в достатке.
– Как будет интересно тебя ломать… – произносит задумчиво, затем продолжает, – А теперь вставай. Пора поговорить с твоими братьями…
10
Камилла
Поговорить с братьями…
Что он, чёрт возьми, имеет в виду?
И смотрит на меня сверху вниз, ждёт, когда я исполню приказ.
Видимо, не привык получать отказ.
– Ты меня плохо слышала? Я сказал, вставай, – повторяет мужчина.
Но я даже не шевелюсь. Верчу в руках вилку, которую мне принесли для еды… Я смогу использовать её, как оружие. Но не уверена, что в моём состоянии я справлюсь с Владом. Слишком мало я знаю, а у меня есть только один шанс, чтобы нанести удар. Поэтому я откладываю её в сторону, от греха подальше.
Я не могу сейчас нападать.
– Вставай! – снова повторяет голубоглазый и грубо хватает меня за руки, поднимая с пола.
– Отпусти, – начинаю вырываться из захвата.
Мужчина отпускает. Отходит и начинает что-то делать. Я наблюдаю за ним с опаской. Он ставит штатив и устанавливает камеру. Снова подходит ко мне, а у меня дыхание перехватывает от его взгляда.
– Пошлём твоим братьям привет, – задумчиво говорит, а затем…
Разрывает бретельку моего платья. Я кричу от неожиданности и шока, хватаюсь за вырез, чтобы прикрыть грудь в лифчике.
Но тут этот ублюдок снова дёргает за ткань, на этот раз на талии.
– Не надо! – кричу я и пытаюсь оттолкнуть мучителя.
Но легче сдвинуть каменную глыбу. Меня накрывает паникой, диким первобытным страхом. Пазл в моей голове сложился, как по щелчку: камера, разорванная одежда, жажда мести… Он что собирается изнасиловать меня на камеру и отослать братьям?!"
"От одной мысли меня начало мутить.
