Внезапно дверь открывается, и на пороге появляется Влад. Я неотрывно наблюдаю за его приближением. Медленно поднимаюсь с пола, чтобы встретить его лицом к лицу, не показывая слабости…
У меня перехватывает дыхание, когда Туманов останавливается возле меня. Он похож на бога войны. Убийственно красивый, с аурой, которая сносит с ног. Его кожа и одежда покрыты кровью.
Он молчит, просто рассматривает меня. А моё сердце колотится где-то в горле. Я не знаю, что сказать. Боюсь спрашивать про брата, вдруг Влад не знает, кто это был…
– Как Вит? – хрипло спрашиваю.
– Оперируют.
Влад поднимает руку и проводит ею по моему лицу. Вздрагиваю от его прикосновения и морщусь, когда он задевает разбитую губу.
– Кто?
– Кирилл.
– Хорошо, что он мёртв, – говорит Туманов и убирает руку.
А мне хочется, чтобы продолжал трогать, чтобы обнял.
– Почему ты не сбежала? – внезапно спрашивает.
– Что?
– У тебя был шанс, почему?"
"– Я… – не знаю, что ответить. – Я хотела, но Вит был ранен, я не могла его бросить.
– Именно это и спасло тебе жизнь, – холодно отвечает Влад.
И я знаю, что он не шутит. В шоке смотрю на него, пытаясь подобрать слова.
– Мы поймали твоего брата.
Сердце замирает, перестаёт биться в груди. Только не это. Не-е-е-е-ет! Боль такая сильная, что едва не сбивает с ног.
– Он жив? Мой брат жив? – спрашиваю хрипло, лёгкие огнём горят, такое чувство, что битого стекла нажралась.
– Пока да.
Его ответ, словно выстрел в упор.
Пока да.
Но всё может измениться. Даже если Даян жив – это не значит, что он в порядке.
Представить страшно, что с ним произойдёт за время плена, что ему придётся вытерпеть. Я уверена – Влад не пощадит его.
Хочется плакать навзрыд. Рыдания душат изнутри. Я не знаю, что мне делать, как спасти брата… Мне страшно представить, что Влад может сделать с ним, как наказать… Чувствую себя абсолютно бессильной.
И я делаю то единственное, на что способна. Ломаю свою гордость, наступаю на горло принципам и становлюсь перед Тумановым на колени.
– Пожалуйста… Молю тебя, не убивай его, Влад… Пожалуйста…
34
Камилла
Влад смотрит на меня, не мигая.
Я не могу понять, о чём он думает, лицо не выражает абсолютно никаких эмоций.
Медленно он поднимает руку и гладит ладонью меня по щеке.
– А ты говорила, что вы, Абрамовы, никогда не опуститесь передо мной на колени, а сейчас стоишь и просишь за своего брата.
Я сейчас полностью в его власти. Добровольно. Он может делать со мной всё, что захочет. Я не буду сопротивляться. И он это знает.
