Постоянно, на перебой с Лёшей. Начали вспоминать школу, строить планы. Как успокоили старушку, даже не знаю. Но она поддалась. Ослабла с возрастом. Поэтому не было у неё сил сопротивляться. Маргарита Петровна собрала свои вещи и поехала с нами.
Лёшку мы высадили, как и договаривались. Он натянул на голову капюшон и побежал вдоль трассы, а я порулила дальше.
Я подготавливала Марго к тому, что Лёша болен. Но болезнь эта не будет прогрессировать, если у нас будет семья.
И она согласилась. Маришкина бабушка дала согласие жить с нами.
Насколько мрачная поздняя осень в городе, и насколько она обворожительна в тайге. Здесь свою красоту делают хвойные деревья. И такой контраст от жёлтой листвы к насыщенному зелёному цвету хвои, что загляденье. А ещё зеркальная гладь реки.
В такой красоте должны жить люди! Здесь родится наша с Лёшенькой дочь, здесь проведёт последние дни наша любимая Маргарита Петровна.
Деревню было не узнать. Народ часто заглядывал в наши владения, интересовались: что строим, что будет.
Приходилось сторожам объяснять в первую очередь, что это частные владения и поживиться здесь нечем."
"Строительство шло. И стоял наш двухэтажный терем рядом со старым домом Васиных. Красавец бревенчатый. Мы его конечно покрасим, но я предпочла бы оставить этот девственный молочный цвет спиленной древесины. Уж больно красив. Даже представляю, как зимой у нас будет сказочно.
Первый этаж был вполне жилым. Комната нашей бабушки пахла древесиной, была тёплой и уютной. Со временем в ней появятся салфетки, коврики, потому что Марго прихватила своё рукоделие.
В нашей спальне была только широкая кровать и шкаф. В гостиной кухонный уголок и много свободного места. Был маленький санузел. Пока без великолепной отделки, которая только в планах, но мы старались создать своё гнёздышко.
По приезду, я сразу растопила печи и в разговорах с Маргаритой готовила ужин для своего бойца.
Я подарила бабуле граммофон и виниловые пластинки. Пообещала, что в субботу сходим, посмотрим окрестности и церковь, которую уже начинали реставрировать.
А уже на следующих выходных, мы переезжаем.
Что касалось Алексея Яковлевича, то ему необходимо примириться с фермером, завести собаку и бегать. Он не сорвётся, пока я рядом. А я теперь навсегда с ним.
Лёшка прибежал поздно. Еле ноги волочил. Уставший, но довольный. Весь взмыленный, дополз до душа, а потом вышел к столу.
Марго уже спала в своей комнате. Мы ужинали вдвоём, точнее втроём.
