Зашибись!
Я истерично рассмеялась. Это полная безоговорочная задница.
– К Свину вернёшься? – сиротливо так, плаксиво спросил Лёшка.
– Я и забыла о нём, – честно соврала я. – Думаешь Свин меня сильно бил?! Один раз ударил, по лицу хотел, я только запястья перекрестила, он по ним ударил. И всё! За двенадцать лет он меня по-другому насиловал. Психологическое насилие называется. И упивался этим. – Зря я такое рассказала. Но вынудил же. – Никакого тебе анального секса, псих!
А он смотрел на меня пристально и только иногда кидал взгляд на лесную дорогу.
– Сонь, ты мне веришь? Не трогал я эту страшилу из магазина.
– Верю."
"Почему-то верила. Не то что хотела и сама себя накрутила, как с бывшим мужем. Не так! Я верила без остатка, и не оставалось на душе подозрений.
Съездили, блин, за чаем.
****
– Курить хочу, – вдруг решила я.
– Не хватало ещё, – отозвался недовольно Лёшка. – Давай лучше я тебя самообороне обучу.
– Давай, – мне нужно было что-то срочно сделать, иначе умру. – Слушай, а если сорвёшься? Ну, там я вся такая родная, родная в первые полгода, а потом костей не соберу.
– Не выдумывай, – разозлился, и ответил именно Леший. – Никогда тебя пальцем не трону. Ты что говоришь?! Ваще охренела?!
– То есть все три твои личности меня любят и не обидят? – у меня выскочил истеричный смешок.
Лёшка замер и подозрительно покосился на меня.
– Почему три? – спросил он.
– Ну, как Леший, Вася и Алексей Яковлевич, – до ужаса смешно.
– Надо подумать, – нахмурился он и задумался минут на десять.
– Погоди-ка, а это не признак ли того, что болезнь прогрессирует? Появление новых личностей? И ты уже не помнишь, что сгонял за сигаретами.
– Нет, нет,– сам себе отвечал мужчина. – Сонь, это не третий, это я настоящий. Но, меня действительно часто мотает туда-сюда… Давай, ещё недельку поживём и к врачу.
– Давай, без ""давай"", – строго сказала я. – Надо, Лёша. Надо ехать!
– Я сказал, ещё неделя, – рыкнул неведомо кто, и я решила не спорить.
Он прибавил скорости и летел по пустынной лесной дороге в сторону нашего дома.
Нашего дома.
Уже смирилась, приняла и успокоилась.
– Знаешь, меня обидели в детстве.
Я уже надеялась, что он сейчас мне историю своей болезни выдаст, а он в другую сторону загнул.
– И? – требовала я.
– Отец мой в спецназе служил. Он тогда меня тренировать начал. Мальца совсем.
– И?
– Думаю, те тренировки подойдут тебе. То, что он говорил, когда я вырос тебе не подходит. Ты, как ребёнок. Маленькая и слабая.
