Антон ручищей своей, кулачищем мощным замахнулся и пробил бы голову Васину, но тот так юрко увернулся и ухватился предплечьем за шею противника. Казалось бы, такой стройный, но поднырнул под Свина, сдвинув его с места. Стал прямо на полу Антона душить.
Свин в руки его вцепился, ногами по полу барабанил, пытался скинуть с себя Лёшку. Приподнялся на ноги, красный как рак и назад кинулся, чтобы опрокинуть, приставшего Васина, на стену.
А Лёшка отпустил его и увернулся от очередного падения, лихо зарядил кулаком снизу вверх по челюсти.
Изо рта Антона Ивановича вылетела часть зубов и кровавая слюна. Он пошатнулся к двери и не устоял на ногах. Лёшка накинулся на него и стал наносить удары по лицу с такой силой, что Варвара рядом со мной щурилась от шлепков. Марта, заткнула рот ладонью, выпучила глаза на пол-лица.
Леший рычал, нанося удар за ударом, завалил противника на пол и сел сверху. От лица Свина не осталось ничего, оно стало походить на кровавое месиво.
– Васин, бл*дь!!! – заорала я, потому что поняла, он убьёт.
У него справка, девки-дуры пойдут в свидетели, что Свин первый начал. А мне потом живи с этим!
Я попыталась Лёшку угомонить, но только отлетела в сторону от взмаха его стальной руки. И тогда я просто разбежалась и упала на умирающего Антона, прямо под удар подставилась. Зажмурилась, ожидая, что сейчас прилетит. Не прилетело.
Майка моя пропиталась кровью с лица бывшего учителя биологии. Я приподнялась, чтобы посмотреть, как жалко шевелится разбитая челюсть. Слабые пальцы бывшего мужа чуть тронули мою ногу.
И мне показалось, что это было просьба простить. Он отпускал меня. Теперь точно не сунется. А так бы было, как Алексей сказал: «садист от жертвы не отстанет».
****
В обед, я в белом прекрасном платье сидела, закинув ногу на ногу в отделе полиции, и думала о смысле бытия. Меня не волновали орущие девчонки, доказывающие какой мразью был Антон. При этом старались, не навалять моим бывшим свёкру и свекрови. Родители Антона приехали по первому звонку из больницы, куда их драгоценнейший отпрыск попал.
Конечно, будут добиваться наказания. Но, увы. Лёшу я насильно отправила в его лечебницу, поправлять здоровье у психиатра.
В кабинете стоял такой ор, что следователю пришлось позвать подмогу. Всех выставили в коридор, осталась сидеть я одна.
Немолодой мужчина внимательно меня рассмотрел и уставился в документы.
– У него друзья в полиции работают, – сказала я. – Сколько бы я не жаловалась на побои, всё оставалось без внимания.
