За последние пять лет, у меня скопилась кипа заявлений. Но вам нет дела до того, что садисты делают со своими жёнами. А вот когда садистов обижают, вы начинаете паниковать.
За дверью раздавались маты бывшего свёкра и визг Марты.
В кабинет без стука вошли.
– А вы кто? – устало спросил полицейский.
– Я адвокат Софьи Борисовны и Алексея Яковлевича, извините за опоздание.
Рядом со мной сел Касьян. Из кармана белой рубахи достал очки и натянул их на нос.
Есть в этом что-то магическое. Живёшь беззащитной и слабой женщиной, а потом даже у следователя говорить ничего не надо - у тебя адвокат.
Так в чём смысл бытия? В восемнадцать лет как-то здорово получалось ответить на этот вопрос. Я точно знала, что смысл жизни – помогать людям. Я должна была выучиться на медика и лечить больных. Колоссальный вклад в развитие человечества. Но десятки тысяч заложенных носиков никак не клеились с теми масштабами благих намерений, которые планировалось осуществить в будущем. Я амбициозная зайка, придумавшая себе мечту и поверившая в неё.
Мой труд, как труд уборщицы. За всё время работы от силы десяток мамочек сказали мне спасибо. Простое, человеческое спасибо.
А теперь и этого не было.
Я впадала в какое-то уныние. Вспоминала о потерянных годах, где была настоящей терпилой и ничего в жизни не добилась. Уже тридцать лет, а я застряла на каком-то школьном уровне.
Такси увозило меня за город к платной клинике, где лечился Алексей. Без него я провела целые сутки, думая о том, как я дальше буду существовать.
Скучала.
Мы въехали на территорию пансионата, иначе я бы не назвала этот комплекс. Было несколько старинных зданий, красивейшие парки, с организованными прогулочными зонами. И тихо.
Когда я вышла из машины, поразилась именно отсутствию звуков. Даже природа в этом месте, словно замерла. Это напомнило мне деревню, где провели мы с Лёшкой медовый месяц."
"Заведение элитное, богатое. Регистратура напоминала ресепшен в дорогом отеле. Палаты – номера гостиницы. А кабинет главврача – президентский кабинет.
Он смотрел на меня внимательно, пытаясь что-то выискать во внешности. Мужчина около шестидесяти лет. Он мне нравился. Я всегда любила состоявшихся врачей, мужчин, которые не метаются, знают своё место в жизни. Когда-то я именно таким представляла своего авторитетного мужа.
И я ему тоже понравилась. Как мужчине. Этот чуть ли не умилённый взгляд, который насильно заставляет себя не падать с моего лица на грудь, едва заметная улыбка.
Профессионал.
