Его сладкая девочка (СИ)

Рома протягивает листок бумаги, а я слышу шум из приемной и краем глаза замечаю в ней движения людей. А еще голос отца, короткие фразы и приказной тон.

Спина покрывается холодным потом, желудок крутит. Я не представляю, как он отреагирует, увидев здесь свою старшую дочь. Понимаю, что у меня есть всего несколько секунд, сжимаю лист со списком, что дал Рома, в кулаке, начинаю метаться, осматривая кабинет.

— Что случилось? Даша?

Ничего не придумав лучше, лезу под стол, сердце колотится как бешеное, в голове пульсирует, у меня, кажется, давление, а еще инфаркт.

— Добрый день, Роман Александрович. Я Сафронов Павел Георгиевич, группа компаний «Монолит», а это главный акционер Дымов Владимир Сергеевич.

Все, мне не капец. Мне пиздец.

— Мы звонили, но в приемной никто не ответил. Там и сейчас никого нет. Можем поговорить?

Не могу видеть участников беседы, но представляю отца, как он собран и внушает своим видом оторопь. Вершинин молчит и не садится за стол, чувствую его взгляд, а мне даже страшно смотреть на него.

— Не скажу, что рад вас видеть, господа.

— Потому что я вас не приглашал и в продаже своей компании не заинтересован.

— Роман Александрович, вы просто не знаете всех условий и не улавливаете своей выгоды.

— Будем торговаться как на базаре?

Сафронов говорит витиевато, Рома отвечает агрессивно и однозначно, папа молчит, а это плохо, очень плохо.

— Роман Александрович, вы, должно быть, не совсем понимаете весь масштаб событий, которые последуют за вашим отказом. Вас просто задавит более крупная компания, которая предложит меньшую цену, вы не выиграете ни одного тендера.

Вижу из-под стола, как Рома сжимает кулаки, отчего на кистях вздуваются вены, прикусываю пальцы, чтоб не зареветь самой от отчаянья. Отец на самом деле утопит его, раздавит. Вершинин не первый и не последний, кого пожирают более крупные конкуренты, решившие стать главными на этом рынке.

— Роман Александрович, мы бы хотели…

Но тут я слышу голос отца — тихий, но от него закладывает уши.

— Павел Георгиевич, позволь мне. Я очень редко приезжаю сам, но так уж вышло, что я именно сейчас и именно в этом городе.

— Какая великая честь для моей скромной персоны.

А вот это, Рома, ты зря.

— Не юродствуй, совсем не время для этого. Мы сожрем твою компанию, это всего лишь вопрос времени. Когда и как мы это сделаем — тоже решим мы сами. Но чем больше ты сопротивляешься, тем будет больнее.