Его сладкая девочка (СИ)

— Это ты о том случае в сауне с моими партнерами? Когда ты увлеченно рассказывал о том, что по длине носа мужчины можно судить о размере его полового органа? А потом притащил рулетку и начал демонстрировать свою теорию.

— Так ведь это не я придумал, это всем известно.

Тимофей засмеялся, только он и был рад видеть моего друга. Ира отошла подальше, натягивая кофточку выше.

— Ржевский, может, ты объяснишь свое фееричное появление?

— Тут такое дело, — Макс ухватил меня за локоть и поволок обратно в прихожую. — На свидание меня позвали, тут, оказывается, недалеко от тебя.

Смотрю на Макса и удивляюсь: вот взрослый мужик, свой бизнес, не дурак, а скачет, как кузнечик, по жизни. Высокий, здоровый, даже можно сказать — симпатичный, хотя я в мужиках не очень разбираюсь, но бабы-то ведутся, да еще как.

— Короче, затарился я алкашкой, конфеты там, ананасы, рафаэлло, мать его. Приезжаю, а там муж.

— Ой, избавь меня от таких подробностей.

— Что дальше? Не идти же мне убивать ее мужа?

— Логично, убивать мужа ради «младшего друга» — последнее дело.

— Ну, а я что говорю? Поехал обратно, а тут светопреставление началось, машину занесло, потопал к тебе, оказался рядом.

— Жрать хочу, умираю, что там у вас? А, кстати, Тимоха тут зачем? Свечку держит? — Макс громко заржал, я лишь покачал головой.

— Раздевайся и иди за стол, сейчас приду.

Макс разулся, подобрал куртку, поправил джемпер, ловелас хренов. Я пошел к Орешкиной, надо позвать за стол, места всем хватит. Только бы Макс не шокировал своими шуточками.

Захожу в ее комнату. И вот как в одночасье она стала ее? Стоит в каких-то блядских облегающих, подчеркивающих все ее прелести шортах, да еще телесного цвета, словно голая. Я, конечно, возмущаюсь, но вижу, что чем-то расстроена, на глазах слезы.

Смотрю вниз, на ее идеальные пальчики с красным лаком, ведь замерзнет точно. Достаю носки, напяливаю на нее, а эта зараза еще язвит.

— Спасибо. Я надеюсь, они не оставлены какой-то залетной девицей, которая так убегала от тебя, что забыла их.

— Нет, она не успела, я ее убил и закопал под ранеткой.

— Роман Александрович, хочу заметить, что шутка — это когда смешно всем, а не вам одному.

— Пойдем уже, у нас гости, шутник еще тот, тебе понравится.