Его сладкая девочка (СИ)

— Мужчина твоей мечты.

— У нас еще одна дама? Кто это?

— Топай, а то разверну обратно, и будешь сидеть взаперти, — Рома говорит сквозь зубы, подталкивая меня вперед.

Замираю на полпути к кухонному столу, упираясь в мужскую грудь спиной, чувствую его горячие ладони на своих бедрах, а еще так отчетливо упирающееся в мою поясницу мужское достоинство. Дергаюсь вперед, хромая быстрее. За столом, кроме мне знакомых лиц, появился новый персонаж.

Ирина Николаевна — ну, иначе, как полным именем, называть ее не могу, все-таки не моя ровесница и подруга — смотрит волком: справедливо, есть за что.

— Разрешите представиться: Ржевский, Максим Ржевский.

Высокий, здоровый мужчина в вполне модном джемпере и приличных джинсах резво подскакивает, оказывается рядом, хватает за руку и начинает ее целовать. Смотрю на него, потом на Романа, тот лишь закатывает глаза в потолок.

— Ржевский? Реально? Человек-анекдот?

Как забавно.

— Какая забавная малышка, ты чья такая будешь?

А вот это мне не нравится. Я ему не малышка, и уж тем более не чья-то там.

— Папина, — отвечаю нагло, смотря в глаза.

Жаль, ты не знаешь, шутник, кто мой папа.

— Вершинин, это что за нимфа такая дерзкая?

— Так, все, быстро сели за стол, Ира старалась, готовила, все сейчас остынет.

— Все уже остыло, — Ира наконец подала голос.

— Макс, это моя племянница, Дарья, так что предупреждаю стразу: начнешь лапать, подкатывать, спаивать, тащить в койку, соблазнять, вешать лапшу на уши — останешься без яиц. Мой долг как дядюшки — уберечь дитя от таких, как ты.

Роман проговорил все это вполне миролюбивым тоном, обходя стол, садясь во главе его, мне досталось место как раз рядом с Тимофеем, уселась, в животе заурчало, запах был волшебным. Пусть весь мир подождет, но надо срочно покушать.

— Племянница? Ты не говорил ни о какой племяннице.

— Макс, я много что не говорил, а вот она есть.

— Даша, а ты откуда?

— Она из Иваново, на практику приехала. Ромочка, тебе положить салатика?

А у меня этот салатик встал поперек горла, сжала вилку, посмотрела на Вершинина исподлобья. Сидит такой, как ни в чем не бывало улыбается своей женщине, уплетает салат за обе щеки. Все-таки какие мужики лживые и двуличные натуры, так легко со всем соглашаются и принимают.