Его сладкая девочка (СИ)

— Потрахались мы сегодня, да? Не пойму, а ты чего от Ирины нос воротишь? Она из кожи вон лезет около тебя. Даже не познакомил нас, хотя встречаетесь год.

— Никто не встречается, мы просто спим вместе — иногда.

— М-м-м-м, свободные отношения, интересно.

— У тебя вообще никаких.

— А может, я женюсь скоро.

— Я уже сочувствую твоей избраннице.

— У меня серьезные намерения, все, как полагается: цветы, конфеты, походы в оперу.

— Параллельно другие бабы.

— Какого ты нехорошего мнения о своем друге, Вершинин.

— Ладно, потом познакомишь с избранницей.

Сказал, не глядя на друга, выкинул окурок в сугроб, зашел в дом. Тишина, дверь в комнату Орешкиной закрыта, она сама сидит на кухне и пьет чай, даже голову не подняла, что-то высматривая в телефоне. Нахохлилась, как воробей обиженный.

— О, а что такая смертная тоска и скука? Давайте еще выпьем, Рома, где бокалы? — Ржевский, надышавшись воздухом, появляется рядом.

— Возьми чистые в шкафу.

— А кто составит мне компанию?

— Ирина Николаевна уже спит, она не может, — Даша смотрит на меня, при этом взглядом втыкая мне в грудь вилку.

— И ты, Рома, иди ложись, не будем, как говорится, мешать молодым. А мы посидим с милой девушкой, в камин дровишек подкинем.

Они что, решили вдвоем меня доконать? Своими дурацкими шутками и подколами?

— Я ничего подкидывать не буду. Я ушла, приятной ночи никому не желаю.

— О, так нечестно. Вершинин, ну хоть ты скажи, что выпьешь со мной, не бросай двух друзей — меня и Джека, — Ржевский показывает на бутылку виски.

— Извините, друзья, но сил у меня сегодня никаких больше нет.

Мы проводили Дашу взглядом, я встал следом и пошел наверх, оставив друга с бутылкой, приглушая свет. Этот день наконец закончился, но завтра предстоит еще один, господи, такое чувство, что я с ними неделю тут сижу.

Хотелось пойти к Орешкиной, сгрести ее, отнести к себе, чтоб была на виду и спала рядом. Выключил свет, закрыл глаза, моментально проваливаясь в сон, надеясь, что Макс не попрется к ней ночью, там все-таки Ирина.

Проснулся от шороха, и еще меня кто-то пихал в бок. Ничего не мог понять, отодвинулся, опять пихают, повернулся и сразу наткнулся на что-то теплое. Привык спать один, никогда не оставался у любовниц ночевать, вчерашняя ночь с Орешкиной была открытием.

— М-м-м-м-м… подвинься.