Его сладкая девочка (СИ)

Это все, конечно, снова отговорки, сама ведь хотела, сама пришла, сама отдавалась всю ночь. Но вся эта ситуация с Ириной и враньем, что я сама же и выдумала, начинает напрягать. Хочу уехать отсюда.

Сегодня, как разгребут дороги, мы уедем в город, надо найти жилье, завтра на работу. Между нами ничего не может быть, он поиграл, я позволила. Все остались довольны. Он не знает, кто я на самом деле, а я так уже завралась, что противно самой.

— Маш, как дела? — набираю сестренку, стою у окна, кусаю губы.

— О, систер, живая? Так что за мужик вчера был?

— Долго объяснять.

— О, кстати, твой парень-гей мне вчера рассказал новость, что ты с кем-то встречаешься, и он там в Майами не может серфить, рога мешают.

— Ой, да кого ты слушаешь. Так где папа?

— А про меня спрашивал?

— Нет. Что про тебя спрашивать? Ты девочка послушная, что он скажет, то и делаешь.

Отключилась, продолжая смотреть в окно, да, я девочка послушная, Машка права, всегда все делала, как скажут, или спрашивала разрешения. Боялась расстроить, не оправдать, при этом не зная, какая я на самом деле.

— Роман Александрович, Степанов пришел, вы вызывали. Роман Александрович, все в порядке?

Смотрю на свою секретаршу и не понимаю, что она от меня хочет — или я от нее? Женщина ждет ответа, чихает, вытирая нос платком, но на всякий случай делает шаг назад, открывая дверь, готовая или позвать Степанова, или скрыться за ней самой.

Точно, Степанов должен был принести отчет по продажам за месяц.

Степанов входит боком, прижимая к себе папку, смотрю на него, а думаю совсем не об отчетах по продажам. Он подходит ближе, кладет папку на мой стол и замирает на месте. Перелистываю бумаги, не вглядываясь в цифры. Орешкина совсем выбила меня из колеи, летаю в облаках как восьмиклассница.

В то утро после нашей ночи все засобирались в город, хотя хотели растопить баню, попариться. Но Ржевский, схватив лопату, пошел откапывать свой внедорожник, Тимофей — служебную машину, а Ирина, помыв посуду, крутилась постоянно около меня, задавая ненужные вопросы.

Даша так и не выходила из комнаты, а когда появилась, то была вся одетая, но, конечно, не по погоде: белый спортивный костюм и кроссовки.

Дернула чемодан, он проскрипел по полу кривыми колесиками.

— Ирина Николаевна, а вы останетесь или поедете с Тимофеем?

— Тимофей поедет тогда, когда я ему скажу, потому что Тимофей — мой водитель.