Его сладкая девочка (СИ)

Кровать широкая, места хватит всем, Вершинин меня, может, и не заметит. Я, конечно, лукавила, обманывала саму себя, ища оправдания, мол, спать мне негде, а в кресле жуть как неудобно. Сама к нему тянулась, не понимая своих эмоций, а из вредности огрызалась и отталкивала, но Вершинин словно этого не замечал.

Пристроилась рядом, уложив удобней больную ногу, повернулась к мужчине, в свете луны был виден четкий профиль, дыхание ровное, сама прикрыла глаза, слушая его, проваливаясь в сон. Было так спокойно с ним рядом, словно так и должно быть.

Сначала не поняла, что происходит, но когда по телу прошла волна возбуждения, обдавая жаром, громко простонала, открыв глаза, в первое мгновенье не понимая, где я.

Роман целовал шею, чуть прикусывая кожу, спускался ниже, задирая майку, обнажая грудь, тут же обхватив сосок губами, втягивая его в рот. Выгнула спину, подставляя себя под ласки. А его руки так настойчиво исследовали мое тело, уже стягивая с бедер шорты и белье.

Не было никакого смысла сопротивляться, я сама его хотела, мое тело, как ненормальное, подчинялось ему, отзываясь на любую ласку. Губы скользят вниз, язык обводит пупок, живот дрожит, ноги широко разведены. А когда он накрыл мою промежность, я совсем потерялась в ощущениях.

Стон вырывается из груди, жар идет по всему телу, его язык натирает клитор, засасывает, отпускает, целует, облизывая половые губы. Мне хочется плакать и кричать одновременно.

Приподнимает под ягодицы, начинает скользить язычком до ануса, втягивая в себя кожу рядом с ним, а меня колотит от возбуждения так, что сбивается дыхание, и начинаю задыхаться.

— Рома… а-а-а-а… а-а-а-а, — я не кричу, тихо поскуливаю, сама двигаю бедрами, трусь о его язык своим лоном.

— Ты моя сладкая девочка, безумно сладкая.

Дергаюсь, напрягается каждая мышца, начинаю кончать на его языке так, что немеют пальцы рук, глотаю ртом воздух, тело бьет оргазм, вырываюсь, но Рома не дает, продолжая засасывать клитор, при этом вонзая в меня два пальца, трахая ими.

Это чистое, невероятное удовольствие.

Отпускает бедра, скользит губами по моему животу, царапая щетиной, оставляя на нем мою влагу, рычит как зверь, покусывая его. А меня прошибает новое желание, хочу его, но не просто хочу — хочу попробовать его на вкус, как он меня.

— Дай мне… хочу сама.