Его сладкая девочка (СИ)

— Я совсем не успела привести себя в порядок, ты не дал времени.

— Орешкина, ты прекрасно выглядишь, как хорошо оттраханная, восхитительная девушка.

Вот как у него так получается говорить пошлятину, а совсем не обидно?

— Так, ты выбрала, что будешь?

— Нет, закажи на свой вкус.

Подозвав официанта, Роман сделал заказ, откинулся на спинку стула и стал внимательно меня рассматривать. Платье, конечно, что было в моем гардеробе, привезенном из дома, не совсем вечернее, но выгодно подчеркивало фигуру: облегающее, до колен, с глубоким декольте, цвета спелой вишни.

— Расскажи мне о себе. Я ведь специально позвал тебя в ресторан, чтоб хоть как-то поговорить, потому что наедине это просто невозможно сделать.

— Сколько тебе лет? Кто твои родители? Что любишь на завтрак и были ли у тебя домашние животные? Что-то там про жениха, про которого, я надеюсь, ты пошутила, а если не пошутила, то придется мне его убить.

Роман сказал все это спокойно, вполне безобидные вопросы, про убийство Прохорова, я думаю, он пошутил.

— Мне через месяц исполнится двадцать три года, первого марта. Из родителей у меня только папа, а еще есть младшая сестра.

— Сестра? Вы похожи?

— Нет, моя систер полнейший сноб, сильно умная и та еще язва.

Рома искренне смеется, в глазах такая теплота, а я растворяюсь в них, как зефирка в горячем кофе.

— Кто твой отец, чем он занимается? Хочу с ним познакомиться.

Представила лишь на миг, как это будет происходить: холодный и совершенно непроницаемый взгляд отца, безэмоциональный и сдержанный, постоянно контролирующий себя и всех вокруг. Плотно поджатые губы, слегка бледное лицо — с таким лицом объявляют о казни, а не знакомятся с парнем дочери.

Парнем? Но Вершинин точно не тянет на моего парня, он мужчина.

Наверное, на моем лице отразилось смятение и внезапное открытие того, что Вершинин — мой мужчина. Именно мужчина, а не какой-то там парень или просто сексуальный партнер.

— Он… вообще, он сложный очень.

Не знаю, с чего начать и как подвести к тому, что мой отец — один из богатейших людей страны, а я его строптивая дочь, которая поспорила с сестрой, стремясь к самостоятельности и отсутствию контроля над своей жизнью. Что сейчас он уверен, что я в Майами с Прохоровым, а я вру, и мне самой от этого противно.

Отвожу взгляд, медленно обвожу зал и замолкаю, не в силах что-либо выговорить.