Йен попросил Эрика побыстрее уйти, чтобы… дать тебе возможность восстановиться… Мне жаль, солнышко…
Осколки воспоминаний начали больно врезаться в голову. Да, теперь она вспомнила все - как плохо ей было, как зверь Эрика проник через стену и как соединился с ней.
Волчица поскуливала, царапая ее грудь, и тыкалась прохладной мордочкой куда-то в область сердца.
Что это было, Луна? Что с ними произошло?...
- Он больше не вернется. Он обещал, Аня, - продолжала Мара. – Не знаю, утешит ли это тебя, но Эрик был разбит из-за случившегося, он чувствовал себя очень виноватым и просил передать вот это…
Вампирша протянула руку.
На ее ладони лежал большой черный коготь.
- Что это? – Аня приняла подарок, услышав рычание волчицы при этом.
- Это коготь медведя. Символ Амароса, - ответил Йен, выпуская сестру из объятий. – Так Эрик хочет тебе сказать, что будет защищать тебя, даже если для этого ему придется тебя оставить.
Девушка сглотнула, крепко сжав подарок. Ее затрясло, словно в лихорадке.
Внутри образовалась черная бездна, которую ей захотелось немедленно заполнить запахом пары.
- Спасибо… - прохрипела она. – Но мне нужно побыть одной… Сколько я проспала?
Посмотрев на брата и Мару, Аня заметила, что они взволнованное переглянулись.
- Пару дней. Послушай, солнышко, мы не хотим оставлять тебя одну. У тебя был сильный жар, какой обычно бывает у вервольфов только при обороте. Ты бредила и называла чьи-то имена. Мы до ужаса напугались, что твоя волчица не выдержит такого напряжения и погибнет, и что ужаснее всего, что ты погибнешь вместе с ней.
- Но она жива. Она в порядке. Моя волчица, - чтобы убедиться самой, Аня еще раз обратила взор к зверю. Она на самом деле чувствовала себя прекрасно. Только злилась и рычала на коготь в руке девушки.
- Мы знаем. Мы почувствовали. И это пугает нас еще больше. Потому что мы никак не ожидали такого поворота, - мягко заметила Мара. – Йен сказал, что твое быстрое восстановление может быть частично связано с ритуалом поддержки кровью, но мы все же хотели бы перестраховаться.
Мы не хотим потерять тебя, Аня…
- Я… понимаю… Но мне действительно уже лучше. Я позову вас, если вдруг что-то изменится.
Мара и Йен нехотя встали с кровати. Брат ласково погладил Аню по голове и на миг прижал ладонь ко лбу, проверяя температуру тела.
- Йен… не беспокойся… Ты же знаешь, я поправлюсь. Как всегда…
Когда за ними закрылась дверь, Аня на нетвердых ногах побрела к зеркалу.
