Девушка инстинктивно свела ноги, ощутив волну жара, разливающуюся в самом сокровенном месте. - Я не причиню тебе боли, ты ведь знаешь, - Йен стал покусывать ее ушко, периодически уделяя внимание метке между плечом и шеей, которую жгло, будто к ней поднесли зажженную свечу. - И не буду тебя торопить. Скоро ты захочешь этого так же безумно, как хочу этого я. Так же сильно, как ты хотела выпить моей крови - я хочу тебя взять, и так же сильно ты будешь хотеть меня. Не сможешь заснуть, пока я не возьму тебя, Маррра.
..
Вампирша откинула голову назад, в каком-то сумасшедшем дурмане наслаждаясь хриплым рычанием волка и его поцелуями. Честно говоря ей уже этого безумно хотелось. Хотелось, чтобы он погрузил в ранку на шее свои клыки, хотелось, чтобы не переставал гладить ее и лизать. Она буквально растекалась на постели, теряя единение с собственным телом и полностью расстовряясь в своем звере. Мара понятия не имела, что зов истинных и влечение к паре становятся настолько неуправляемыми после обряда.
- Йеен, - простонала она, выгнувшись. Волк что-то нечленораздельно пробормотав, переместил руки с ее бедер на блузку, и уже через секунду Мара услышала треск разрываемой ткани. Приятный прохладный воздух коснулся ее обнаженной кожи, и на миг она порадовалась, что надела лифчик под блузку. Хотя в действительности, Мара была не против его снять. Ее поражало собственное бесстыдство, ведь раньше она никогда не была с мужчиной.
Откуда взялась такая раскрепощенность, если буквально несколько мгновений назад, девушка еще сомневалась в необходимости проводить вторую часть обряда сегодня ночью, так как они с Хазардом еще плохо знакомы?
Мара чувствовала скольжение его полумодифицированной руки по своему животу, отчего тот сжимался и покрывался мурашками. Волк шумно дышал и, опустившись к ее скрытой тонкой сетчатой тканью груди, лизнул затвердевшую вершинку. Вампирша вздрогнула, подавшись вверх, еще сильнее погружая грудь в его горячий рот.
Йен полностью уложил ее на спину, разметившись между длинных стройных ног вампирши. Юбка Мары задралась до талии, оголив бедра и, она была уверена, приоткрыв при этом трусики, которые сильно увлажнились. Ей было стыдно думать о таком, но самым ее заветным желанием сейчас было, чтобы он пробрался под влажную ткань и сделал что-то такое там внутри, что ослабило бы напряжение и пульсацию.
