Как будто на дворе не двадцать первый век и все чувства уже давно не проданы.
С самой трассы между нами устанавливается молчание, которое то и дело прерывают наши переглядывания и улыбки.
Спустившись с горы, мы, не сговариваясь, направляемся в прокат и сдаем инвентарь, а я еще и одежду, переодеваясь в свой светлый пуховик и родную шапку с помпоном.
Из проката мы выходим так же молча, мне кажется, каждый из нас в этот момент размышляет о чем-то своем, личном, и неловко замираем у дверей.
– Торопишься? – спрашивает Дамир, когда я уже не знаю, как правильно подобрать слова и попрощаться с ним.
– Да нет, не знаю, – нерешительно пожимаю плечами, собирая все ответы разом в кучу.
– Тебя, может, кто-то ждет? – внимательный взгляд, заглядывающий прямо в душу. Сердце подпрыгивает в груди, и я усерднее прячу руки в карманах куртки.
– Подруга с парнем, скорее всего, проводит этот день. Так что, нет, не ждут.
– Тогда, может, прогуляемся по деревне? Как раз время скоротаем да вернемся, – приобнимает меня мужчина.
– Не хочу тебя отпускать, снежинка, – договаривает многозначительно Дам, вздыхая.
– Давайте, – робкая улыбка и я прячу взгляд.
– Только я умоляю, Ева, на “ты”. Хватит уже мне “выкать”.
– Прости, это выходит само собой, – еще одна улыбка, и мужчина не спеша увлекает меня вдоль по улочке. Вокруг уже сверкают праздничные огоньки в витринах и прогуливаются туристы. Все тихо, чинно и размеренно.
– О чем задумалась? – немного погодя врывается в мои мысли мужской голос.
– Да так. Скоро закончатся праздники, и нужно будет возвращаться домой.
– Не хочешь домой?
– Да нет, почему же. Очень хочу. Соскучилась по бабуле, да и по подружке. Просто здесь, словно в сказке находишься, а там снова реальная жизнь.
– Так тут тоже она вполне реальна, просто приняла немного другой вид, чем в столице, – смеется мужчина. – Ты же сейчас здесь стоишь и являешься частью происходящего. Живешь, что называется “здесь и сейчас”.
– Да вы прям философ, – улыбаюсь я.
– Редко бывает. Видимо, аура здесь такая. Особенная, – вполне серьезно отвечает он. – В Москве не до философствования.
– Почему?
– Работа, снежинка. Очень много работы. Все, на что хватает там сил, это доехать до дома и лечь спать. А потом утром душ, чашка кофе, и снова все по кругу.
– Звучит… ужасно, – морщу нос. – Это же неправильно.
– Когда нет других “проектов”, в которые хотелось бы вкладывать силы, то ты отдаешь всего себя работе.
