Поэтому я и не хотела торопиться, – голос Евы звучит все тише и тише, а взгляд все потерянней. Я вижу, как дрожат ее руки. Просто невыносимо сильно хочется обнять, успокоить, спрятать ото всего того дерьма, в которое ее втянули. И настолько же сильно хочется уничтожить гаденыша, который ей ляпнул такую глупость. Даже несмотря на то, что он родная плоть и кровь!
Я помню тот вечер из клуба, я помню, как в пьяном бреду Ева все твердила мне про “недостаток” и “проблему”, которую нужно решить. Проблему, с которой я должен был ей помочь.
Честно, в тот момент я не понял ни черта, потому что это был бессвязный бред, и девчонку разморило, едва мы оказались у камина, куда я усадил ее, чтобы согреть. Она еле функционировала, засыпала, но все что-то мило лепетала и оправдывалась. Тогда я впервые в жизни растерялся, но сейчас все встало на свои места. И я сейчас к херам взорвусь от злости, которая медленно перерастает в настоящую ярость. Изнутри уже потряхивает, и нога нервно отстукивает по паркету.
Так кровь моя давно не клокотала. Наверное, последний раз в студенческие годы.
Собственный, родной, сука сын!
Вот подонок. А! Встречу – убью. В порошок сотру. Надо же было воспитать такого морального урода, который без всякого зазрения совести чуть не использовал такую доверчивую девчонку! А если бы она не увидела его с этой Камиллой, чем бы все закончилось? Разбитым сердцем, разочарованием в мужиках и сломленной судьбой, и все потому, что одному желторотому идиоту приспичило “поиграть” во взрослого.
Твою мать, просто счастье Тимуру, что ближайшие дни я его не увижу! Вот просто подфартило ему, раздолбаю редкостному. Это же надо заявить такое девчонке?!
– Так это из-за него ты решилась там в клубе…?"
"– Да, я жутко разозлилась. На Тимура, за то, что ему только это, видимо, от меня и надо было. И на себя. За лишнюю и никому ненужную скромность. Хотела избавиться от этого… недостатка, – вскидывает на меня взгляд Ева, полный упрямой и непоколебимой решимости.
– Глупая снежинка, – улыбаюсь я и перехватываю ее ладошку, лежащую на коленке и комкающую подол рабочего платья. Сжимаю и тяну на себя, заставляя пересесть чуть ближе.
Как же хорошо, что я оказался тем самым, кому она решила предложить себя. Боже, звучит-то как! А если кто другой оказался бы на моем месте в тот злополучный вечер? Да воспользовались бы маленькой глупой девчонкой!
– И ничего я не глупая. Тим был прав.
