– Снежинка? – присаживается рядом на корточки Дам, сжимая мою коленку, заставляя на него посмотреть, – все нормально? – шепчет, видимо, чтобы бабуля не услышала, а я в ответ могу только кивать. Просто не знаю, как объяснить ему, что безумно хочется поделиться со всеми тем, что произошло и происходит со мной. Тем счастьем, которое накрывает с головой. Уверена, и бабуля, и Златка за меня бы порадовались, если бы узнали, какие волшебные у меня были последние пару дней.
– Евангелина, ты здесь? – слышу требовательное в телефоне.
– Да, ба, я здесь! Лавина сошла, а я оказалась в этот момент на работе. Ну, и так получилось, что без телефона. Да еще и в том шале, где убиралась, осталась. Но со мной все хорошо, даже очень! – добавляю торопливо.
Дам, кинув на меня еще один взгляд, убедившись, что со мной все в порядке, уходит, оставляя одну. Позволяя нам с бабулей поговорить наедине.
– Ты лучше расскажи, как ты там?
– Как-как, сердце за тебя болит! – ворчит бабуля. – Вот взбрендило же тебе, непоседливой лягушке-путешественнице, потащиться в эту вашу Швецию!
– Швейцарию, ба.
И я, кстати, научилась кататься на горных лыжах, представляешь? – заползаю на диван с ногами, устраиваясь удобней.
– Ноги себе не переломай на этих лыжах. Опасно все это, Евка! Ух, опасно!
– Да брось, ба, это круто. Очень.
– Когда ты снова будешь на связи? – будто не слышала моего восторга, продолжает о своем бабуля. – И когда ты наконец-то вернешься домой? Неспокойно мне, что ты так далеко и одна.
– На связи буду, как только перешеек, по которому мы ходили в город, откопают. Попаду в номер и сразу тебе наберу. А ты, кстати, откуда узнала этот номер? Тебе, наверное, мистер Эриксон звонил, да?
– Мистер бурмистр! Этот ваш Эриксон на русском ни бум-бум, пришлось разговаривать через переводчика. Невнятный какой-то парнишка, все что-то блеял и мямлил, я так ничего и не поняла. Пришлось идти в твой институт, на уши тут всех подняла, так они еще мне и номер вашего отеля давать не хотели, представляешь?! Ругаться пришлось…
– Погоди-погоди, ба, – перебиваю, – но номер Дамира-то у тебя откуда?
– Чей номер? – удивленно переспросила бабушка.
– Дамир. Дамир Таирович – это хозяин шале, в котором я пока и живу. Ты звонишь ему на личный номер.
– Откуда же я знаю? Мне ваш вредный ректор его дал! Сказал, вот, нате, разбирайтесь, гражданочка. Чуть ли не плюнул в спину, очень неприятный и скользкий тип, не понравился он мне, Ева.
